А. Истринская и друзья: саморазвитие в эпоху AI

Как два католических аббата, никогда не встретившись, задали главные вопросы XX века — и почему их ответы не устарели Эпиграф: «Я следую двумя путями к истине. Я решил следовать обоим» — Жорж Леметр, New York Times, 1933 Брюссель, октябрь 1927 года. В здании Института Сольве собрались двадцать девять физиков. Семнадцать из них станут нобелевскими лауреатами — но этого пока никто не знает. Известно другое: здесь решается судьба науки о вселенной. Эйнштейн спорит с Бором о природе реальности. Гейзенберг защищает принцип неопределённости...

Как скромный канадец из деревни с населением 400 человек перевернул психологию, объяснил, почему порядочные люди делают зло, и создал науку о вере в себя — и почему вы никогда о нём не слышали «Люди являются производителями своих жизненных обстоятельств, а не только их продуктами» — Альберт Бандура Андрей просыпается в половину восьмого. Пока закипает чайник, открывает YouTube — вчера пообещал себе, наконец, научиться готовить ризотто. Он смотрит, как шеф двигает сковородкой, как добавляет бульон маленькими порциями, как проверяет готовность, надавливая ложкой...

Август 1923 года. Вилла на берегу Женевского озера, кантон Во, деревня Селиньи. В кресле у окна сидит старик в халате. Ему 75 лет, у него больное сердце, и он давно перестал принимать гостей. Вокруг него — полтора десятка ангорских кошек. На столе — стопки рукописей, бутылка вина из собственного погреба и письмо из Рима. Бенито Муссолини только что назначил его сенатором Италии. Вильфредо Парето прочитал письмо, поставил кошку на пол и, по всей видимости, усмехнулся. Он всю жизнь доказывал, что власть достается не лучшим, а наиболее беспринципным...

Лето 1950 года. Нью-Мексико. Столовая Лос-Аламосской национальной лаборатории — места, где семь лет назад человечество впервые испытало атомную бомбу и навсегда утратило невинность относительно собственных возможностей. За одним из столиков обедают четверо физиков. Разговор за едой — обычный, рассеянный. Кто-то упомянул карикатуру из газеты: маленькие зелёные человечки воруют мусорные баки с улиц Нью-Йорка. Все посмеялись. Тема сменилась. Прошло несколько минут тишины. И тут Энрико Ферми поднял...

Полки бизнес-литературы ломятся от Максвеллов, Кови и Адизесов. Каждый год выходят сотни книг о лидерстве, власти и управлении — с матрицами, фреймворками и историями успеха из Кремниевой долины. Лучший из всех этих учебников написан в 1900 году и называется детской сказкой. Его герой — мошенник, трус и самозванец. И именно поэтому он интереснее всех остальных. В 1900 году американский писатель Лаймен Фрэнк Баум выпустил книгу «Удивительный волшебник страны Оз» — сказку о девочке Дороти, которую ураган уносит в волшебную страну...

Как мы превратили управление людьми в самую плохо решаемую задачу современного бизнеса Антон уходил тихо. Не хлопнув дверью, не написав прощального письма в корпоративный чат, не устроив сцены на прощальном созвоне. Просто собрал ноутбук, механическую клавиатуру с кастомными кейкапами и небольшой кактус, который пережил с ним три продуктовых стратегии и двух генеральных директоров. HR спросила дежурное: «Почему уходите?» Антон помолчал секунду и ответил: «Я не понимаю, зачем всё это». Не деньги...

Взгляните на свой телефон. Скорее всего, там сейчас несколько десятков непрочитанных сообщений в трех разных мессенджерах. Ваше расписание в Google Calendar расчерчено по минутам: зум-коллы, встречи, дедлайны. Мы живем в эпоху беспрецедентной доступности. Никогда еще в истории человечества «Другой» не был так близко — на расстоянии одного клика, одного свайпа. Но почему тогда, закрывая ноутбук в конце дня, мы ощущаем ледяную пустоту? Почему «быть на связи» (online) перестало означать «быть вместе»? Мы столкнулись с феноменом «стеклянной стены»...

«9 ½ недель» — это, пожалуй, самый красивый обман в истории кино 80-х. Эдриан Лайн создал идеального «Троянского коня»: он продал зрителю билет на эротическую мелодраму, а показал двухчасовую вивисекцию человеческой души. Мы пришли за историей страсти, за «химией» между Ким Бейсингер и Микки Рурком, а попали на холодный анатомический театр, где под звуки Брайана Ферри препарируют механизмы подчинения. Контекст здесь решает всё. На дворе 1986 год: пик рейганомики, расцвет культуры яппи, эпоха, когда слово «успех» стало синонимом слова «поверхность»...

Вы — самый умный человек, которого вы знаете. Серьезно. Скорее всего, вы уже прочитали бестселлер Даниэля Канемана «Думай медленно… решай быстро». Вы, вероятно, слышали лекции Сергея Ковалева о том, что мы сами творим свою судьбу. Вы знаете про дофаминовые ловушки, детские травмы, прокрастинацию и тайм-менеджмент. Вы можете объяснить другу, почему он ведет себя иррационально, с точностью нейрохирурга. Но есть одна проблема. Это знание вам не помогает. Прямо сейчас, несмотря на гигабайты прочитанной литературы, вы, возможно, снова откладываете важный звонок...

Альтернатива позитивизму и токсичному позитиву Если бы можно было одной фразой описать провал западной психологии XX века, она звучала бы так: «Мы научились убирать боль, но забыли, зачем человек живёт». Две доминирующие парадигмы — позитивизм (бихевиоризм) и массовая позитивная психология — обещали счастье, но привели к эпидемии бессмысленности. Интегральная модель предлагает выход из этого тупика. Позитивизм: человек-автомат без души Бихевиоризм начала-середины XX века совершил в психологии то, что можно назвать интеллектуальным убийством...

От компиляции к интеграции: что даёт синтез Собрать три модели в одну таблицу — это ещё не интеграция. Настоящая интеграция происходит тогда, когда из разрозненных фрагментов рождается нечто качественно новое — инструмент, который можно использовать в жизни. И вот что даёт этот синтез. Объёмное зрение вместо плоской картинки Каждая модель по отдельности — это взгляд с одной стороны. Грейвз показывает, как человек вписан в социальный контекст: какие ценности разделяет, как взаимодействует с группой, почему конфликтует с теми, кто мыслит иначе...

Парадокс благополучного несчастья Мы живём в эпоху беспрецедентного материального благополучия — и беспрецедентного психологического кризиса. За последние тридцать лет доходы населения развитых стран выросли многократно, продолжительность жизни увеличилась, доступ к образованию, медицине и развлечениям стал почти универсальным. И при этом уровень депрессии, тревожности и суицидов устойчиво растёт. По данным ВОЗ, депрессия стала одной из ведущих причин нетрудоспособности в мире, обгоняя сердечно-сосудистые заболевания среди людей до 50 лет...