Записки сельского фельдшера

Я вам сегодня про Нину и Олесю расскажу. Девчонки наши, зареченские. Выросли на моих глазах. Где одна - там и другая, косичка в косичку, смех в унисон. Нина - она как яблонька в цвету: светлая, румяная, вся светится изнутри. А Олеся - как тень от этой яблоньки: тихая, незаметная, всегда чуточку позади. Смотришь на них, и сердце радуется - вот ведь дружба какая, не разлей вода. А потом случилась любовь. У Нины. Вернулся в Заречье наш парень, Павлик Соколов. Мы его еще мальчишкой помнили, как он с...

Есть у нас в Заречье два дома, стоят бок о бок, забором не разделены, а между ними будто ледяная стена выросла. В одном доме живет Григорий Еремеев с женой своей, Натальей. А второй дом, родительский, пустой стоял лет двадцать, окна как слепые глаза на мир глядели. И вот в этом-то и вся соль. Григорий - мужик правильный, кряжистый, как старый дуб. Землю любит до исступления, руки у него золотые, а характер - кремень. Слово его - закон. А младший брат его, Дмитрий, был совсем другой. Легкий, мечтательный, с ветром в голове...

Ох, и ночка тогда выдалась… Ветреная, беспокойная. Ветер в старой яблоне под окном так и завывал, будто душа чья-то неприкаянная плакала. Я уж было задремала под тиканье ходиков, как вдруг скрипнула калитка - тихо так, виновато. А следом и в дверь мою постучали. Негромко, будто боялись потревожить. Сердце у меня сразу в узелок завязалось. Ночные гости в деревне - это всегда к беде или к хвори великой. Я накинула халат, зажгла свет в сенях. На пороге стояла Зинаида, доярка наша. Стояла, ссутулившись, в одной кофтенке поверх ночной рубахи, а на дворе-то уже октябрь дышал холодом...

Помню, как сейчас, тот июльский денек. Солнце припекает так, что даже мухи сонные летают, а в воздухе стоит густой дух медоносов и пыльной дороги. Дверь моего медпункта тихо скрипнула, и на пороге появилась Любочка, наша новая жительница. Горожанка, художница. Вместе с мужем своим, Андреем, купили они старый дом Захаровых на краю села, у самого леса. Тихие такие, приветливые. Он что-то там с деревом мастерит, а она картины пишет. Вошла она, а сама не своя. Лицо бледное, глаза на мокром месте, а в руках держит букетик… только не из цветов, а из полыни горькой да чертополоха...

Есть в нашей деревне души, милые мои, что похожи на заброшенные колодцы. Снаружи глянешь - крапива да бурьян, а заглянешь внутрь - а там, в темноте, вода живая, студеная. Вот и Григорий наш таким «колодцем» стал. А ведь когда-то был не человек - песня! Руки золотые, из простого полена мог птицу вырезать - вот-вот вспорхнет. Дом его, как шкатулка резная, весь в узорах, наличники - загляденье. А жена его, Верочка, была ему под стать - светлая, смешливая. Жили душа в душу. А потом беда пришла, откуда не ждали...