Бизнес и право: Инсайты

И суды начали это прямо говорить Компания перечислила на единый налоговый счёт 4,86 млн рублей. Потом закрыла счёт, с которого ушли деньги. А затем подала в инспекцию 10 заявлений на возврат этой суммы уже на счёт в другом банке. На первый взгляд всё выглядит формально законно: есть положительное сальдо ЕНС, есть заявление на возврат, значит, деньги надо вернуть. Но налоговый орган посмотрел глубже. Выяснилось, что реальные налоговые обязательства компании были не больше 500 тыс. рублей. То есть сумма, закинутая на ЕНС, многократно превышала то, что компания действительно должна была заплатить в бюджет...

Очень важное дело для подрядчиков, особенно в строительстве и госконтрактах. Президиум Верховного суда рассмотрел спор между «Автодором» и «Крокус Интернэшнл» по строительству ЦКАД. Ситуация знакомая для стройки. Подрядчик обнаружил ошибку в проектной документации. Из-за неправильного коэффициента уплотнения грунта пришлось завезти и уложить значительно больше материала. Цена вопроса – 1,27 млрд рублей. Подрядчик пошёл в суд и потребовал обязать заказчика подписать допсоглашение: перераспределить деньги с работ, которые стали не нужны, на фактически выполненные дополнительные работы. Первая инстанция поддержала подрядчика...

И это одна из причин, почему разговоры о том, что нейросети скоро заменят юристов, пока сильно опережают реальность. В кассационной жалобе были указаны судебные акты, которых не существует. Более того, были приведены якобы цитаты из этих решений. Суд проверил ссылки. Практики не оказалось. Компания получила штраф за неуважение к суду. Самое интересное — суд отдельно указал, что использование искусственного интеллекта не освобождает от ответственности за содержание документа. И это ключевая проблема. Нейросеть умеет писать убедительно. Но убедительный текст и правильный текст – это не одно и то же...

» Верховный суд фактически сказал простую вещь: сначала налоговая процедура, потом уголовное давление. Что это значит? Налоговый орган не может просто передать материалы следствию до того, как: акт проверки рассмотрен; налогоплательщик дал возражения; решение принято и вступило в силу; прошёл срок на добровольную уплату недоимки. Только после этого может идти речь о передаче материалов по специальному порядку НК РФ. Почему это важно для бизнеса? Потому что до финального решения сумма недоимки ещё не окончательная. Она может быть снижена после возражений, апелляции в ФНС или суда. Иногда – существенно...

А налог всё равно ваш ФНС взяла на вооружение позицию Верховного суда по транспортному налогу. Смысл простой и неприятный: транспортный налог платит не тот, кто фактически ездит на машине. И не тот, кому вы её передали по акту. И даже не тот, кто уже считает себя новым владельцем. Налог платит тот, на кого транспорт зарегистрирован. Для бизнеса это особенно болезненно. Представьте: компания передала автомобиль контрагенту, продала спецтехнику, вывела машину из эксплуатации, передала транспорт по соглашению или в рамках спора. Документы подписали. Деньги получили. Машину давно не видели. Но регистрацию не прекратили...

» Знакомая история для стройки. Заказчик платит крупный аванс. Подрядчик затягивает сроки. Договор расторгается. Заказчик требует вернуть деньги. А подрядчик в суде достаёт документы: «Вот работы на 85 млн». «Вот оборудование на 9 млн». «А ещё у нас зачет по другому договору на 25 млн». И вроде бы на бумаге аванс закрыт. Но Верховный суд напомнил важную вещь: бумаги подрядчика – это ещё не доказательство выполненных работ. В деле № А40-175774/2024 заказчик перечислил подрядчику 108,4 млн рублей аванса на реставрационные работы. Подрядчик в срок обязательства не исполнил. Заказчик отказался...

? Да. Но это не та новость, после которой директору стоит радостно бежать к «банкротному юристу» с обещанием: «Сейчас всё спишем». Потому что субсидиарная ответственность – это не обычный кредит, не микрозайм и не долг по расписке. Это долг, который часто появляется после банкротства компании и может быть на десятки или сотни миллионов рублей. Раньше логика была почти железная: директора привлекли к субсидиарке, он проходит личное банкротство, обычные долги списываются, субсидиарка остаётся. То есть человек юридически банкрот, имущества уже нет, процедура завершена, но долг продолжает жить дальше...

Если человек работает как сотрудник, получает фиксированные выплаты, подчиняется графику и сидит в вашей корпоративной системе – статус «самозанятый» может не спасти. В «Известиях» вышел материал: один фальшивый самозанятый может стоить бизнесу 3-5 млн рублей. На практике претензия в 2,5-3 млн рублей по одному человеку уже выглядит реалистичной. Проверьте себя: Есть самозанятые с ежемесячными одинаковыми выплатами? Есть бывшие сотрудники, которых перевели на НПД? Есть исполнители без других клиентов? Есть график, планёрки, KPI, корпоративная...

Логика предпринимателя понятна: техника оказалась бракованной, работать на ней нельзя, лизинг всё равно платить надо, значит, это убытки. Но суды смотрят иначе. В деле № А40-171936/2024 лизингополучатель получил колесный погрузчик с неустранимыми недостатками. Экспертиза подтвердила: дефекты серьёзные, техника нормальной эксплуатации не подлежит. Компания пошла к продавцу с требованием: расторгнуть договор купли-продажи и взыскать убытки. Первая инстанция поддержала истца. Но апелляция, кассация и Верховный суд заняли другую позицию. Главный вопрос был не в том, бракованный ли погрузчик...

Звучит абсурдно, но именно так и произошло в деле № А40-223022/2024. Гражданин захотел стать директором общества и подал документы в налоговую для внесения изменений в ЕГРЮЛ. ФНС отказала. Логика инспекции была такая: раньше этот же человек числился директором другой компании. Потом эту компанию исключили из ЕГРЮЛ, а в реестре была запись о недостоверности сведений о нём как о директоре. Значит, действует трёхлетний запрет на управление юрлицами. Три инстанции с этим согласились. Но Верховный суд посмотрел глубже. Ключевой момент: запись о недостоверности появилась не потому, что директор скрывался, бросил компанию или вводил кого-то в заблуждение...

Ранее налоговая реконструкция была спасательным кругом. Если бизнес попался на схеме, но реальная экономическая деятельность была, налоговая обязана была пересчитать обязательства так, как если бы налоги уплачивались корректно. Это снижало доначисления в 2-3 раза. Теперь позиция ВС жёстче. Реконструкция возможна ТОЛЬКО если налогоплательщик активно способствует выводу контрагентов из тени. То есть не просто признаёт свою ошибку, а идёт в сотрудничество с налоговой, раскрывает схему, помогает привлечь к ответственности контрагентов....

Верховный суд сказал: не так быстро Когда государство слишком увлекается наказанием, здравый смысл обычно приходится вытаскивать уже в Верховном суде. История почти анекдотическая, если бы не была реальной: человека оштрафовали за нарушение правил рыболовства и вдобавок конфисковали автомобиль Toyota Hilux, в котором перевозили незаконный улов. Нижестоящие суды решили просто: машина использовалась при правонарушении, а значит, можно забирать. Верховный суд усомнился в этой логике и напомнил, что по закону конфисковывать можно судно и другие орудия, которые используются именно для добычи водных биоресурсов...