Пойдём со мной

«Как отрадно, что родители не скупятся мне на тряпки!» - думала я, разглядывая своё отражение в зеркале. Дорогущая белая блузка смотрелась на мне великолепно. Я наносила последние штрихи макияжа. Я словно видела себя впервые после начала каникул и находила, что очень похорошела. ─ Аня, иди уже, а то опоздаешь на автобус! Максим давно вышел! – торопила меня мама. Хватая сумку, я глянула на время – оставалось пять минут до отправления. Я припустила рысью. В автобус только начали садиться. Таня ещё не вошла и, завидев меня, укоризненно покачала головой...

Одни из лучших качеств Антона – быстрая отходчивость и дружелюбие. Постоянная концентрация на обиде отнимала силы и время, а Антона ежеминутно занимали более интересные вещи. Мы сразу тронулись в путь и он начал разговор: ─ Ну, что, карандаши все наточили? ─ Если ты о школе, то лучше не напоминай! – скривилась я, - опять придётся рано вставать и бегать за автобусом. ─ Да, ты у нас самая заядлая опоздальщица, - усмехнулась Таня. Антон вспомнил: ─ Как водила всегда спрашивал: «Засоня пришла? Нет? Ну, значит догонит!»...

Антон неожиданно решил брать быка за рога. Точно неизвестно, что столь резко подвигло его на действия. Вчера в беседке я видела, как он бросал быстрые взгляды на воркующих Таню с Владом и потом сосредоточенно хмурил лоб. Вполне возможно, что именно тогда в нём окончательно и созрело решение раз и навсегда покончить с Бог знает сколько тянущейся неопределённостью, связанной со мной. И, конечно, смерть Виталика тоже имела своё воздействие. Так или иначе, он решил действовать по пути на концерт. Мы...

Воздух стал прозрачнее, а звуки чище и лёгкая, едва заметная пелена, провисевшая всё лето над поверхностью реки, исчезла – это изменилось солнце: оно отдалилось от нас по-осеннему. Я посмотрела на него сквозь пушистые тополиные кроны, осыпанные серебром, и меня настигла первая осенняя тоска. ─ Боже мой, до чего же не хочется опять в школу, - прохныкала Катя Павлова. ─ А я хочу! На первое сентября во всём новеньком приду… Не терпится поскорее надеть, - заявила Таня. Катя подняла брови: ─ А что потом, не забыла? День и ночь только и делай, что над уроками сиди...

Таня была при полном параде. Нежно-голубая джинсовка как-то по-ребячьи прекрасно сочеталась с серой атласной пышной юбкой, изогнутой волнами кокетливых складок, а личико сияло невинной красотой полураспустившегося цветка. Рядом с ней я показалась себе нелепой и злобно спросила: ─ Чего ты так вырядилась? ─ Просто. Захотелось, - ответила она исподлобья. Ей стало обидно, а мне – досадно. На моём месте Таня непременно сказала бы что-то приятное и в свою очередь, естественно, ожидала от меня более тёплого приёма...