Пойдём со мной

Вика стояла на опушке и смотрела, как Алиса, присев на корточки, сосредоточенно раздвигает ладошкой резные листья. В корзинке у дочери уже краснело с десяток ягод, и вся поляна была усеяна красными бусинами земляники...

- Она специально залетела, чтобы папа на ней женился. Ей уже двадцать четыре было - по тем временам это срок, - говорит мне Даша. - Вот и залетела, чтобы пришить его к себе. - Почему ты так думаешь? Твоя мама очень красивая и милая, - возражаю я не очень смело, обескураженная таким заявлением. Мы сидим в ее комнате и рассматриваем альбом со старыми фотографиями. Фотокарточки с отцом обрываются, где Даше на вид лет шесть. Он исчезает из жизни семьи. Остается женский состав. Даша с теплом и обидой смотрит на папу - тот держит ее на одном колене...

Первое, что он увидел, войдя в квартиру — чужие ботинки. Большие, мужские, грубые, с истоптанными задниками, на шнуровке, в песке и каких-то рыжих подтёках. Не менее подозрительной была сопутствующая чужой вещице тишина. Брови Игоря поползли вверх, а внутри появилось мерзкое чувство – словно в животе пошевелился огромный неповоротливый слизняк. У жены любовник? Да бросьте вы… Однако… Игорь возвращался из командировки на сутки раньше. Не позвонил, не предупредил — хотел сделать сюрприз. Купил в дьюти-фри...

Ася придерживает огромный живот и смотрит на розовый бант крышки гроба. Там ее мать. Комья земли летят с глухим стуком вниз. Серый день. И серое, тяжелое осеннее небо над кладбищем. Земля под ногами влажная и скользкая, мелкий назойливый дождь пробирается под самую кожу, смешиваясь со слезами, которых Ася не замечает. Она стоит, неловко сгорбившись, потому что тяжелый круглый живот мешает наклониться, мешает дышать, мешает вообще существовать в этом мире, который только что потерял свою главную опору...

4. После угроз жены их любовь стала скрытной, расчётливой. Юрий больше не рисковал оставаться у Полины на ночь. Теперь они встречались днём, в рабочее время, прикрываясь служебными отлучками. Каждый отпрашивался у своего начальника, а в итоге оказывался в её маленькой комнате, знакомой Юрию до последней трещинки на потолке. — Ох, грешна я, батюшка, — шептала Полина, прижимаясь к нему. — Сама себя не понимаю. Встречи стали редкими, но, как ни странно, радости приносили мало. Ласки были жаркими, слова — нежными, но чего-то не хватало...

3. С той минуты, как в буднях Юры появилась любовница, жизнь перестала быть тяжёлой ношей. Юрию казалось, что всё встало на свои места, что он наконец обрёл то, чего так долго не хватало. Поднимаясь за Полиной по лестнице в ее квартиру, он чувствовал: душа, измученная годами одиночества, нашла своё убежище. Разве не о такой женщине — красивой, понимающей, чуткой — он мечтал с тех пор, как понял, что юношеские грёзы разбиваются о жестокую реальность? Ради этого счастья он больше не станет лгать. Он скажет жене Ирине всё прямо — и будь что будет...

2. "И зачем я ей? Страшный, пьяный, к тому же женатый, с дитём... Притащила меня к себе на ночь глядя... Вот куда она меня сейчас проталкивает?" - с трудом пытался сообразить что-то Левин. А Полина решительно толкала его к двери на кухню. Юра вкатился в еще одно незнакомое пространство. Глаза от выпитого плохо ловили фокус, все сливалось в одно пятно, и Полина, ухватившись своими маленькими пальчиками за его объемный, медвежий локоть, направила его в нужное место и потянула к низу. - Посидите пока...

Любовница появилась у Левина в прошлом декабре, когда хоронили замдиректора компании Чижикова. Юрий Левин, конечно, и раньше замечал Полину — стройная, с тёмными бровями вразлёт, проходит по открытой планировке офиса мимо столика, где он с коллегами пьёт растворимый кофе, и почему-то останавливает взгляд только на нём одном. — Смотри, смотри, — каждый раз подталкивал его локтем приятель по перекуру Крылов, — как стелется, а? Левин только мычал что-то невнятное — Полина ему определённо нравилась, наверное, о такой он мечтал в молодости, когда только начинал карьеру...

6. — Такой немаленький город, а нам с тобой и приткнуться негде, — с горечью сказала Мария Ивановна. — Я бы позвала тебя к себе, но боюсь... Сам понимаешь. — Что ж, — после недолгого молчания ответил Сергей Аркадьевич. — Похоже, выход один — менять жильё. Разъезжаться нам с детьми. В тот же день он объявил о своём решении Егору. Говорил сухо, сдержанно, стараясь не смотреть на сына. Обида перекрыла всё — и прежние тёплые отношения, и годы, прожитые под одной крышей. Казалось бы, Егор должен был осознать, что перегнул палку, и как-то смягчиться...

5. — Нет, мама, он для нас чужой человек, даже слышать ничего не хочу. Ну придумала! Будет правильно, если ты пойдешь к нему жить, а не он к нам, как приживала... Вот такой ответ получила на свои признания Мария Ивановна от дочери. И именно такой отповеди она накануне боялась. Поэтому не сразу решилась открыть дверь квартиры ключом. Стоит только войти — и та удивительная, почти сказочная жизнь, что осталась на юге, растает, будто её и не было. Начнётся прежняя — серая, тягучая, которая ее обезличивала, где дни мелькают одинаково, не оставляя следа...

Она волочила чемодан по разбитому тротуару между домами, а внутри всё кипело и взрывалось. Сама не знала куда идёт. Время позднее. Фонари светили через раз и их свет заслонялся густым снегопадом. Только что Вика со скандалом ушла от мужа - поймала его на измене. Спасибо соседке! Оказывается, две недели к нему ходит какая-то девица, пока сама Вика на работе! И ведь даже не отпирался! "Да, впрочем, давно пора было расстаться, - думала гневно Вика, - я давно поняла, что он свинья. Грубый, нахальный, часто просто гнусный тип, за которого стыдно! Как я раньше не сделала выводы? И всё же...

4. Она позволила ему заботиться о себе. И это оказалось удивительно приятно — чувствовать себя не просто женщиной, а той, о ком беспокоятся, кого оберегают. Они только что вышли из моря, и Мария Ивановна вертела головой, оглядывая покрасневшие после холодной и солёной воды плечи. Сергей Аркадьевич осторожно прикасался к ним — к правому, к левому — и с беспокойством спрашивал: — Не замёрзли? — Нет... — Всё равно я вас укрою, — говорил он и накидывал ей на плечи махровое полотенце. Когда это было?...