Рассказы ВИКТОРИИ

– Оставь его там, Вера. Подпиши бумагу и оставь, пока не привыкла. Это мне сказала свекровь по телефону. Третий день после родов, я стою в коридоре роддома у окна, в казённых тапках, на которых чёрным маркером выведено «Котова». Не моя фамилия, какие выдали, в таких и хожу. – Вы сейчас что сказали? – спросила я. – Ты слышала. Я своё отнянчила, Вера. Второй раз я на это жизнь не положу. И Косте не дам. – Вас никто не просит ничего класть. Это мой сын. – И Костин, – сказала она. – Ты Костю спросила? Я нажала отбой...

– Я в твою квартиру дочку Толину заселила, – сказала Ира, пристёгиваясь. – У тебя денег много, получше себе купишь. Я как раз выезжала с парковки у маминого дома и чуть не въехала задом в чужую «Ниву». Затормозила так, что с заднего сиденья съехал пакет с мамиными банками. – Что значит заселила? – То и значит. Алёнка с Тёмкой с субботы там живут. Ну а что ей, на улице с грудным? Квартира пустая стоит. Квартира у меня однокомнатная, на Весенней, в девятиэтажке у трамвайного кольца. Купила я её сама, двенадцать лет назад, в ипотеку, и в прошлом году наконец закрыла...

– Тебе нужно родить пятерых, – сказала свекровь и поставила передо мной тарелку с бешбармаком. – Пятерых, Полина. А ты по своим зубам бегаешь, как студентка. Я только пришла с работы. Даже куртку не сняла до конца, один рукав болтался. Тимур сидел у неё на коленях и ел лапшу руками, Мира рисовала за столом фломастерами прямо по клеёнке, а свекровь стояла над нами в своём бордовом халате, и от плиты пахло так, что есть хотелось до головокружения. – Двоих хватит, Гульшат Рашитовна, – сказала я и всё-таки сняла куртку...