Суд присяжных | Вероника

– В новую фирму я тебя не возьму, Ксюша. Ни на полный день, ни на четыре часа. Вера Николаевна сказала это, не поднимая глаз от накладных. За её спиной на стене всё ещё висел мой старый график смен с загнутым углом. Его даже не сняли, просто перестали на него смотреть. Я стояла в дверях диспетчерской. Глеб с Соней ждали в машине за воротами базы, а я ехала сюда договариваться, с какого числа выхожу. – Подождите. В мае вы мне сами по телефону сказали, что ликвидация – это бумажки. Что все перейдут в «ТрансВектор Север» и ничего не поменяется...

– Она мне мешает, Вера. Понимаешь? Мешает жить. Олег сказал это посреди двора, громко, у открытой дверцы своей серой «Лады». На заднем сиденье, прижав к груди клетчатую сумку, сидела его мать. Стекло было опущено наполовину, и каждое слово долетало до неё. Поставила пакет с кефиром и хлебом на лавку у подъезда. – Четырнадцать лет после развода ты ни разу не приезжал без звонка. Что случилось? – Мама в мае упала, перелом шейки бедра. Прооперировали, ходит с ходунками. К себе на пятый этаж без лифта она не поднимется...

– По закону вы обязаны меня содержать. Мне юрист объяснил, всё законно. Он стоял на площадке между третьим и четвёртым этажом, в куртке на два размера больше, и держался за перила. Двадцать лет я не видела этого лица. За двадцать лет оно стёрлось у меня до мутного пятна, а теперь стояло напротив, дышало и говорило про закон. Рядом переминалась Лида. Младшая смотрела куда угодно: на почтовые ящики, на свои ботинки, на облупленную краску подоконника. – Вера, ну впусти, – сказала она. – Он с автовокзала, четыре часа в дороге...