Грань безумия | Мрачные истории

Цифра на дисплее весов вплотную подобралась к отметке в сто тринадцать килограммов, и Глеб окончательно осознал: дальше тянуть некуда, пора сбрасывать. Он даже мысленно похвалил себя за твердость духа — не стал дожидаться очередного понедельника, первого числа или момента, когда стрелка перевалит за сто четырнадцать. Это внезапное упрямство, которое он гордо именовал решимостью, придавало уверенности в благополучном исходе. Центр коррекции фигуры гарантировал молниеносный и надежный эффект безо всякого труда...

Старики в нашей округе частенько говаривали, что один дом встречает новую хозяйку с радостью, а другой будто назло упрямится и наотрез отказывается принимать чужие руки. В юности я лишь посмеивалась над подобными россказнями. Я выросла в городе и привыкла искать всему простое, разумное объяснение, и уж точно представить себе не могла, что наступит день, когда я сама стану пересказывать эту историю, да еще так, что после нее каждый, кто живет в старом доме, хотя бы раз задумается, кто на самом деле хозяин под его крышей...

Под тяжелым взглядом широкоплечей санитарки я с неохотой погружаюсь в ванну, ощущая себя до крайности неловко. Шипящая, пузырящаяся горячая вода мгновенно доходит до самого подбородка, приятно расслабляет одеревеневшую мускулатуру и оседает на предплечьях легким минеральным осадком. Но полностью отключить голову мешают мерный стук настенных часов и резкие выкрики персонала. Сколько сюда ни хожу, так и не смог привыкнуть мыться на виду у чужих людей. – Ну как, температура нормальная? – безучастно спрашивает сотрудница, уперев кулаки в бока...

В сентябре 2010 года ко мне неожиданно нагрянул отец. Он работал вахтовым методом на севере и с матерью не жил уже пару лет. Едва переступив порог, батя с ходу предложил махнуть в лес — порыбачить в районе уральской деревушки. Я загорелся этой идеей мгновенно. А вот матери такой расклад совсем не понравился, и отпускать меня в глухомань она наотрез отказывалась. Мы потратили полдня на споры, пока она наконец не махнула рукой, взяв с отца обещание вернуть меня в целости и сохранности. Мне тогда только-только стукнуло пятнадцать...