Истории без счастливого конца

Даже толком не вспомню, какого черта нас потянуло в эти болота. Кто-то из нас — вполне допускаю, что это была моя идея — предложил срезать дорогу. Мы свернули с раскаленного от солнца асфальта и прямо сквозь заросли вышли на неплохую песчаную тропинку, которую заметили еще с трассы. Сухой песок, правда, моментально сменился желтоватой болотной травой, а потом и вовсе превратился в жидкую грязь. Впрочем, идти пока удавалось: в самых глубоких местах кто-то проложил деревянные настилы. Старые, конечно, но вполне надежные, чтобы не уйти по колено в гниющий торф...

Всю сознательную жизнь я мечтала избавиться от лишнего веса. Испробовала, кажется, все: изнурительные диеты, голодовки, утренние пробежки, йогу и регулярные вечерние тренировки в зале. Родные лишь неопределенно отмахивались, уверяя, что с фигурой у меня порядок, в отличие от головы. Но как верить этим утешениям, когда в зеркале ежедневно маячит тучная коротконогая фигура с тусклыми русыми волосами и тоскливым взглядом? Постоянная нехватка еды загоняла в беспросветную депрессию. Утренний бег не приносил никакой радости, а лишь отбирал час сна, превращая меня на весь день в ходячего зомби...

Супруга попросила меня провести выходной с сыном на игровой площадке во дворе. Скажу прямо, без лишнего приукрашивания: единственный час, проведенный с этим гиперактивным сорванцом, для меня тянет на все десять. Только не торопитесь судить строго, я нормальный отец, просто устаю с ним моментально. Чтобы не скучать в одиночестве, я набрал приятелю и позвал его составить компанию — пройтись, перекинуться парой слов, обсудить наболевшее. Мой товарищ, его зовут Макс, радостно согласился. Живем мы в домах напротив, так что решили пересечься прямо возле качелей...

Моя учеба в школе пришлась на самый закат советской эпохи. Однако общественная жизнь тогда бурлила вовсю. Сам я никогда не стремился в активисты, но школьное руководство постоянно навешивало на меня разные общественные обязанности. То назначат ответственным за стенгазету, потому что умел неплохо рисовать, то сделают старостой класса за хорошую успеваемость, то направят в Клуб интернациональной дружбы из-за знания английского. Именно с этим клубом и связана история, которую я хочу рассказать. Назывался он, если не изменяет память, «Бригантина»...

В начале нулевых я подрабатывал в небольшом московском хостеле — вел учет постояльцев. За смешные деньги, которых с трудом хватало на дешевую еду, я заносил в журнал паспорта въезжающих, номера комнат и прочие формальности. Как-то раз к стойке подошел молодой парень, мой ровесник. Он попросил полистать список гостей за последний месяц и проверить, не останавливался ли у нас какой-то Максим — навал конкретную фамилию. По правилам раскрывать такие данные запрещено, но парень выглядел искренне растерянным и объяснил, что у него без вести пропал близкий друг...

Детская рука с трудом передвигалась по шершавому асфальту, сильно дрожа от напряжения. Кончики пальцев дико болели, а местами их и вовсе жгло как огнем. Мальчик морщился и скрипел зубами от боли, но продолжал упорно водить рукой, выводя на дороге странные, совсем не детские узоры. Находясь в полном одиночестве посреди ночной тьмы, которую лишь слегка разбавлял лунный свет, Илья изо всех сил старался игнорировать пугающие шорохи и темные тени, шевелившиеся в соседнем леске. Он полностью сосредоточился на своей задаче, аккуратно выводя каждую линию сложного рисунка...