Последние тридцать минут я просидел у окна, занимаясь ровно тем же, чем и все прошедшие полгода, — копил в себе лютую злобу.
Я ненавидел собак, с лаем носившихся по тающему снегу, птиц, оседающих на голых ветках, и особенно людей...
За плечами уже две написанные истории, а тут как раз всплыл в памяти еще один случай двенадцатилетней давности, произошедший со старыми приятелями нашей семьи. Повествование выйдет довольно подробным, но без вступительной части суть будет совсем не той...
До сих пор ломаю голову над тем, за что все это свалилось именно на меня. Понятия не имею, когда и каким образом я умудрилась переступить те самые негласные законы общения с чертовщиной — ну, из серии «не задерживай взгляд в зеркалах», «прячь ступни под одеяло с наступлением ночи» и все в таком духе. На самом деле я не делала абсолютно ничего, что могло бы притянуть нечисть. Не тащила в дом странные вещицы с барахолок или улиц, не заводила разговоров с подозрительными незнакомцами, не баловалась гаданиями и не устраивала никакие «магические» ритуалы, да даже ужасы перед сном не смотрела...
Мое детство прошло в откровенно паршивом районе. Стандартный набор: серые хрущевки, разбитые гаражи с лужами мочи, местные синяки, заправляющиеся паленкой прямо с утра на лавочках, да бомжи, потрошащие мусорные баки. Ничего нового, подобные трущобы есть в любом городе. Но наша окраина отличалась одной деталью. У нас стоял Дом. Мне, если подумать, еще повезло. Эту развалину было прекрасно видно из моих окон, а внутри обитало несколько знакомых пацанов. Так что я мог спокойно наблюдать за происходящим там со стороны, не рискуя собственной шкурой...
Эта запутанная и довольно мрачная история тянется у моих близких знакомых с мая этого года. А начальным толчком для всех событий стала покупка комнаты в одной из петербургских коммуналок. Мои знакомые — это родители Валерии, недавней медалистки, а ныне студентки-первокурсницы Санкт-Петербургского государственного университета. Чтобы дочка с первых же дней учебы обустроилась в нормальных условиях и не скиталась по шумным общежитиям, заботливые мать с отцом решили потратиться на собственное жилье в историческом центре...
Пытаюсь вспомнить, как все произошло, и даже не знаю, с чего начать. В тот день все шло своим чередом, и ничто не предвещало беды. Погода стояла замечательная, поэтому я решила не толкаться в душном автобусе, а пройтись до дома пешком. Идти было недалеко, особенно если срезать путь через спальный квартал. Именно там, в одном из дворов, ко мне и пристала пожилая женщина. Самый обычный божий одуванчик: старенькое пальтишко времен застоя с выцветшим воротником, синий вязаный берет, блеклые глаза и тяжелый керамический горшок с пышной геранью в руках...