ЖЕНСКАЯ СУДЬБА

– Я на море, свари им макарон! Это первое, что я услышала от Жанны, когда открыла дверь. Ни «привет», ни «прости, что в такую рань». Без двадцати семь утра, суббота, а на площадке стоит сестра моего мужа в жёлтом сарафане и подталкивает ко мне детей. Тимоше девять, Полинке пять. У обоих рюкзаки, у младшей ещё надувной круг под мышкой, зачем-то. – Подожди, – говорю. – Какое море? Жанна, у меня в понедельник смена с пяти утра. – Ну и что? Тимка большой, посидит с ней. Тебе жалко, что ли? – Мне не жалко...

– Ложечку я у вас забрала. Синюю, с зайцем. Можешь не искать, – сказала свекровь и положила на мой кухонный стол белый конверт. – А это прочитай. Я ночь не спала, теперь ты не поспи. Я как раз резала Тимоше яблоко. Нож так и остался у меня в руке. Конверт был плотный, с логотипом лаборатории в углу, буквы мелкие и синие. Валентина Аркадьевна стояла у холодильника в бежевом плаще и разуваться не собиралась. Значит, пришла ненадолго. Значит, всё решила ещё по дороге. – Что это? – Тест. На отцовство, – сказала она тем голосом, каким говорят про квитанцию за свет...

– Гуся я уже заказала на рынке, так что не выдумывай, – сказала тёща и положила передо мной листок в клеточку. – Вот, кто что везёт. Ты, Витя, как всегда: ёлка и салют. Листок я не взял. Так он и лежал у хлебницы, исписанный её крупным почерком: «Ира – холодец и оливье. Люба – шуба. Витя – ёлка, салют, шампанское две бутылки». Шампанское подчёркнуто два раза. – Зинаида Аркадьевна, я же вам в ноябре говорил. В этом году мы едем к моей маме. – Говорил, – согласилась она и стала собирать тарелки. – Мало ли кто чего говорит...

– Лид, ну какая суббота? В субботу маме шестьдесят, ты же знаешь. Это муж мне сказал. Я позвонила ему из палаты сообщить, что нас с сыном выписывают в субботу, педиатр уже подтвердил. Думала, обрадуется. А он первым делом про маму. – Знаю, – говорю. – И что? Выписка в одиннадцать, банкет в четыре. Ты всё успеваешь. – Ну Лид, ну войди в положение. Там не всё так просто. Я ответила, что входить никуда не собираюсь, что это его сын и он за ним приедет. Денис сказал «ладно, разберёмся» и отключился, потому что у него на объекте начальник орал...