Марина Кондрашина | психолог

Человек открывает холодильник. Он внимательно смотрит на полки. Но оценивает не чувство голода, а свою «правильность». Огурец и сухая гречка — отлично, я молодец. Запечённая картошка или кусок сыра — уже катастрофа и срыв. Еда давно перестала быть просто едой. Она превратилась в изнуряющий экзамен. Агрессивные фитнес-марафоны и блогеры про «правильную еду» приучили делить продукты на хорошие и плохие. Обычный приём пищи незаметно становится вопросом морали. Съела брокколи — добродетельна. Съела макароны — слабая и безвольная...

«Ой, я в этих налогах ничего не понимаю. Пусть муж заполнит». «Я не смогу пройти это собеседование, там слишком умные люди». «Организуй поездку ты, у меня вечно всё наперекосяк». Знакомые фразы? Возможно, ты часто слышишь их от близких. Или ловишь эти мысли внутри себя. В практической психологии это описывают как стратегию беспомощности и покорности. Человек заранее говорит себе: «Я не справлюсь, пусть сделает кто-то другой» — и сдаётся, даже не попытавшись. Изнутри это ощущается как бессилие перед миром взрослых...

В общественном туалете мать заводит в женский зал сына лет двенадцати. Мальчик упирается. Ему стыдно. Он хочет пойти в мужской. Она держит его за плечо, ставит в очередь и заводит в кабинку. Со стороны сцена выглядит странно. Изнутри у матери, скорее всего, одна мысль: «А вдруг что-то случится». Но вероятно она не отпускает сына не потому, что он не справится, а потому что сама не выдерживает тревогу. Ребёнок в этот момент получает сразу несколько посланий: твой стыд неважен, твоё желание отделиться опасно, без меня ты не справишься, мир слишком угрожающий, чтобы пробовать самому...