Брунькины рассказы

Дневная жара уже спала, когда Артём вышел через стеклянную вертушку бизнес-центра в город. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, почесал щетинистый подбородок, и глубоко вдохнул пыльный воздух. Его задержали на работе, и на свою электричку он опоздал...

Стас был предпринимателем особой породы: энтузиазма — вагон, идей — тележка, а вот с доходами выходила вечная недостача. У него уже прогорел магазин эко-сумок, доставка смузи и вязанные чехлы для велосипедов...

— Да не поеду я в твою Италию! — Фёдор отложил газету «Аргументы пенсионной элиты» и посмотрел на жену поверх очков так, словно она предложила ему полететь в космос на метле. — Антонина, ты в своем уме? Там жара, эти их макароны с плесенью и сплошная кража кошельков...

Агнешка сидела у остывшего очага, перебирая сушёные лепестки шиповника, и думая свои ведьминские думы. Был самый глухой час летней ночи, тьма за окном зеленела настоем листвы, крапивы и лунного света, процеженного сквозь ветви старых лип. В горнице пахло сухим разнотравьем, воском и тёплым хлебным духом спящих детей. Кто-то зацарапался в дверь, точно птица коготком, и, подвывая, звал её по имени. Агнешка отодвинула засов. На пороге стояла пани Божена, портниха. Её чепец съехал набок, косы растрепались змеями, и она прижимала к груди свёрток, будто баюкала смертельно больного младенца...

— Ироды! А ну слезьте, там ребёнок! — кричит женщина внизу так, что я подскакиваю на подоконнике, роняя достоинство вместе с недоеденным кусочком фикуса. Смотрю вниз. Детский городок раскачивается, как...