«Жизнь между строк»

Нотариус была молодая и очень спокойная. Она разложила бумаги на столе без лишних движений — аккуратно, привычно, как раскладывают карты пасьянса. — Итак, — сказала она. — Я готова. Можем начинать. Людмила сидела справа. Её брат Виктор — слева. Между ними было расстояние в одно пустое кресло. И десять лет молчания. Мама умерла в феврале. Тихо, во сне, как сама и хотела — «лишь бы не в больнице, лишь бы дома». Квартира на Садовой, двушка на четвёртом этаже, была её главным достоянием и главной темой последних лет...

Тамара Николаевна впервые в жизни открыла таблицу Excel в сорок семь лет. Не по работе — по необходимости. Сидела за кухонным столом, ноутбук светился в темноте, и она вводила цифры. Медленно. Аккуратно. Столбик за столбиком. «Вот это интересно получается...» На новую работу она вышла в марте. После восьми лет в школе — учителем русского языка — перешла методистом в районный учебный центр. Зарплата немного выше, нервов поменьше, график чуть свободнее. В первый же месяц познакомилась с Галиной из бухгалтерии — молодой, деловой, с вечно открытыми таблицами на экране...

Я открыла дверь и увидела незнакомую женщину. Лет сорока пяти. Аккуратная, немного бледная. В руках держала сумку — крепко, двумя руками, как держат что-то, что боятся уронить. — Вы Марина Геннадьевна? — спросила она. — Да. А вы кто? Женщина чуть прикрыла глаза. — Меня зовут Светлана. Я… знаю вашего мужа. Можно войти? Валера работал дальнобойщиком. Это означало: неделю дома, две — в рейсе. Иногда три. Иногда возвращался раньше, иногда задерживался — из-за погоды, из-за груза, из-за дорог. Я привыкла...

Мама позвонила в пятницу вечером. Степан был на работе — вернее, уже ехал домой, стоял в пробке на Садовом кольце и смотрел в хвост впереди стоящей машины. Телефон завибрировал, он глянул: «Мама (дом)». Она редко звонила первой. — Стёпа, — сказал голос в трубке. Тихий, ровный — мамин голос всегда был ровным, даже когда ровным быть не с чего. — Ты не мог бы приехать? — Что случилось? — Папа. Опять. Больше ничего не сказала. Не нужно было. Степан свернул на ближайшем повороте. До родительского дома было четыре часа езды...

В сентябре Галина Васильевна впервые в жизни не знала, где будет спать. Тридцать лет она знала всё наперёд. Понедельник — педсовет. Среда — родительский комитет. Пятница — методическое объединение. Лето — в Крым, потому что Виктор любил море. Осень — ремонт в квартире, потому что так принято. Жизнь была расписана и предсказуема, как расписание уроков. Виктор ушёл в июле. Не с криком и не с объяснениями — просто однажды сел за стол, сказал ровным голосом: «Галь, я устал. У меня другая женщина. Прости»...