Люди. Миры

Если выкинуть из сюжета таблетки, останется очень понятная штука: Её главная мечта – не здоровье и даже не молодость. Она хочет: Её настоящая зависимость – не от амфетаминовых “диетических” таблеток. Она зависима от: Даже фамилия – Голдфарб (Goldfarb) – очень “говорящая”: То есть “золотой цвет”, “золотая краска”. Жизнь Сары построена не вокруг глубины, а вокруг золотой оболочки: Она хочет не прожить жизнь иначе, а перекрасить её в “цвет золота”. Таблетки – это уже “лёгкий способ” приблизиться к...

Знаменитый стример подписывает договор, позволяющий платформе создать его идеальный цифровой двойник. Пока модель ведёт эфиры и собирает миллионы просмотров, сам герой начинает исчезать из реальности — из квартир, документов, памяти людей. Чтобы вернуть себе плоть и имя, ему приходится выбрать: остаться вечным «образом» или стать никем. *** Я просыпался не от будильника — от статистики. Телефон вибрировал под подушкой, как нервный зверёк: уведомления, отметки, комментарии, «отметил вас в истории»...

«Легенда о пианисте» — фильм, который легко запомнить по красивым кадрам и музыке: безумный пианист сражается с морем, джаз, грусть, любовь, пароход. Но чем больше я о нём думаю, тем сильнее слышится другая история: не про гения, а про человека, который так и не решился выйти за пределы своей системы, даже когда все двери были открыты. Это не сказка о том, что «если ты талантлив, мир тебя найдёт». Это притча о золотой клетке, в которой правда уютно, и о выборе не свободы, а знакомых стен. Дэнни Будмен Т...

Мы привыкли говорить «Чудовище Франкенштейна», или просто «Франкенштейн», и представлять монстра. Во множестве фильмов, комиксов и мультфильмов “Чудовище Франкенштейна” — это просто огромная тупая тварь с болтами в шее. Образ довели до чистого хоррор-штампа, отрезав всё лишнее: сомнения, вину, ответственность. В медиа-пространстве от него осталось одно — страшное тело. На этом фоне мы почти забыли, каким был исходный замысел. Если открыть роман Мэри Шелли, неожиданно выясняется: чудовище там — прежде всего жертва...

Обычно про «Мизери» говорят так: есть безумная фанатка Энни Уилкс, есть несчастный писатель Пол Шелдон, она его запирает, ломает, пытает, и заставляет воскрешать её любимую героиню. Если смотреть только на поверхность, это история про сумасшедшую женщину и жертву-мужчину. Если посмотреть чуть глубже, фигура Ани почти полностью превращается в ширму. За ней прячется другое: история про автора, у которого связаны руки — читательскими ожиданиями, рынком, собственным успехом. Попробуем на секунду забыть, что Энни – женщина и маньячка...