Как мир видел Россию

На старой московской фотографии он совсем не похож на человека, которого через несколько лет начнут узнавать по одному только прищуру. Молодой британец с густыми волосами стоит возле очереди к McDonald’s на Пушкинской площади. Сегодня в этом лице без труда узнаётся Джейсон Стэйтем. Но в 1990 году никакого «Перевозчика» ещё не существовало. Не было «Большого куша», «Адреналина» и голливудской карьеры. Перед камерой находился спортсмен, приехавший в СССР совсем по другому поводу. Что Джейсон Стэйтем...

Квентин Тарантино приехал в Москву как главная звезда кинофестиваля, но среди первых его просьб оказались две, не слишком похожие на стандартную программу голливудского гостя. Он хотел попасть в Музей кино. И на могилу Бориса Пастернака. В июне 2004 года «Новая газета» писала, что режиссёр восемь лет мечтал о поездке в Россию. В Москве он разговаривал с директором Музея кино Наумом Клейманом об Эйзенштейне, рассматривал костюмы к «Ивану Грозному», редкие материалы, побывал во МХАТе, в гримёрной Станиславского...

За две с половиной минуты Дэвид Духовны успевает прожить несколько жизней. В одной он летит в космос. В другой выходит на лёд хоккеистом с выбитым зубом. Потом становится балетным хореографом, актёром, музыкантом, путешественником в старом УАЗе, человеком, выбегающим из бани к воде. Все эти версии объединяет один вопрос: что было бы, если бы Дэвид Духовны оказался русским? Ролик появился летом 2014 года в рекламной кампании «Сибирской короны» и назывался «Родина». Но важнее другой вопрос: почему для его «русской жизни» выбрали именно эти роли? Космос считывается первым...

Вечером Красная площадь была сценой Пола Маккартни. Наутро она снова стала Красной площадью - и выяснилось, что мировой звезде нельзя просто взять и проехать по ней на велосипеде. Эту историю Маккартни рассказывал сам. После концерта 24 мая 2003 года он захотел вернуться на площадь ради того, что называл своеобразным «послевкусием» вчерашнего вечера. Вместе с Хизер Миллс он приехал туда на велосипеде. Их остановили. В телевизионном разговоре с Ларри Кингом Маккартни вспоминал, что сотрудник объяснил: кататься по Красной площади нельзя...

В московском «Олимпийском» происходила странная вещь. Пока зал оставался в полумраке, люди вставали, махали руками, танцевали. Стоило яркому свету ударить по первым рядам - движение будто выключали. Билли Джоэл видел это со сцены 27 июля 1987 года, на втором московском концерте своего советского турне. Он играл быстрые номера и наконец получал от зала именно ту реакцию, которой добивался. Но рядом работала американская документальная группа. Ей хотелось лучше снять лица зрителей, поэтому первые ряды стали подсвечивать...