Русский быт глазами иностранца

Барин проснулся, слуга помог ему одеться, и к девяти часам семья собралась за столом. На завтрак подали хлеб и чай. Такое утро в помещичьем доме описал британский путешественник Дональд Маккензи Уоллес. Сытный обед был впереди, а с утра хватало и этого. В XIX и начале XX века у крестьян, дворян и духовенства в России завтрак выглядел по-разному. Менялось и время завтрака. Иногда один человек садился за стол, когда другой уже успел пообедать В книге «Россия» Уоллес оставил подробный портрет помещика старой школы — Ивана Ивановича К...

На печи спали. А иногда внутрь забирались мыться. Если вы знаете русскую печь только по сказке про Емелю, такой обычай сразу удивляет. Английский писатель Генри Сазерленд Эдвардс описал сон на печи и баню внутри неё. У печи был выступ, похожий на диван. Только этот диван топили дровами. В воспоминаниях о деревенском детстве сохранилась ещё одна деталь: за право спать на печи дети ссорились. Что же было в этой кирпичной постели такого хорошего? В очерке «Зима в Москве» Эдвардс рассказывал о доме, где жил сам...

Если верить этой истории, неверного мужа разоблачали без свидетелей и признаний. Жена сажала его в таз с водой: всплыли яички — значит, недавно был с другой женщиной. Объяснение короткое, картинка запоминающаяся. Особенно убедительно звучит приписка: «Так делали на Руси». Но кто это записал? Начать стоит с того, что за мужскую неверность действительно могли наказать. В Уставе Ярослава есть отдельная строка о неверном муже. Правда, начинается она совсем не с воды. В Краткой редакции церковного Устава князя Ярослава читаем: «Аже муж от жены блядетъ, епископу в вине, а князь казнить»...

Человек переступает порог крестьянского дома, замечает икону, крестится и кланяется. Хозяева ждут, пока он закончит короткую молитву, и только тогда начинается обычное приветствие. Для русского гостя такой порядок мог быть привычным. Для англичанина он выглядел так, словно вошедший обращается не к Богу, а к предмету на стене. Эта сцена кажется простой, пока не открываешь первоисточник. В сборнике Russia, as Seen and Described by Famous Writers действительно есть и английский писатель Генри Сазерленд Эдвардс, и рассказ о домашней иконе, и поклоны русских крестьян...

Сани остановились у деревянного дома. За дверью был небольшой крытый вход, а в его дальнем конце находился образ. Англичанин Фредерик Бернаби заметил, что крестьяне снова и снова кланялись перед ним и крестились. Для него это оказалось не просто деталью крестьянского быта: он сравнил образ с идолом и резко осудил увиденный обычай. Почему один и тот же жест хозяева дома могли считать благочестивым, а приезжий воспринимал почти как доказательство «суеверия»? Чтобы понять эту сцену, важно разделить...

В комнате зажигали огонь и закрывали дымоход. Дым шёл не наружу, а внутрь. Сначала он поднимался к потолку, затем постепенно опускался. Вместе с ним менялось и положение людей: они наклонялись, опускались на колени, садились, а в конце концов ложились на пол. Зачем жильцы соглашались жить в комнате, где приходится буквально следовать за дымом вниз? Эту сцену описал французский путешественник Ксавье Омер де Элль в книге Travels in the Steppes of the Caspian Sea, the Crimea, the Caucasus, &c. Эпизод находится в главе VII, где автор рассказывает о поездке по России и посещении деревни...