Ефремов Алексей

В один самый-самый солнечный день маленький Ёжик сидел под кустом малины и отчаянно пыхтел. Лето было такое тёплое, что даже червячки плавали в лужах не от дождя, а от того, что на них капал сладкий арбузный сок с дачного стола. Ёжику стало скучно. — Скучно мне, — сказал Ёжик Медвежонку. — А давай сделаем что-нибудь глупое? — предложил Медвежонок, вылизывая банку из-под сгущёнки. И они решили, что лучшее глупое дело — это поймать лето. Потому что все вокруг говорили: «Ах, лето быстротечно!» — а Ёжик думал, что «быстротечное» — это значит, что оно убегает маленькими быстрыми ножками. Значит, надо его догнать...

Глава 1. Отражение в окне Дождь начался после полудня — мелкий, сентябрьский, он шептал что-то унылое, приникая к оконным стёклам, и от этого звука в доме судьи Бертена становилось ещё тоскливее. Альбер Бертён, председатель суда города Руана, стоял у окна своего кабинета, заложив руки за спину, и смотрел, как капли, срываясь с карниза, разбиваются о булыжник мостовой. Он был высок, сухощав, с лицом, на котором годы судейской службы прорезали глубокие, как ножевые раны, морщины. В свои пятьдесят он всё ещё носил траур по жене, умершей три года назад от чахотки, и этот траур проявлялся не столько...

Пролог. Последняя глава Среда, 14 октября В этот вечер Книжный клуб по средам должен был обсуждать «Убийство в Восточном экспрессе» — по иронии судьбы, именно этот роман выбрала покойная. Но обсуждение так и не началось. Тело Виктории Аркадьевны Залесской нашли в половине восьмого, когда самая пунктуальная из участниц клуба, Нина Павловна, первой поднялась в читальный зал. Виктория Аркадьевна сидела в своем любимом кресле у камина, откинув голову на спинку. На коленях лежал раскрытый томик Агаты Кристи. На лице застыло выражение, которое Нина Павловна поначалу приняла за глубокую задумчивость....

Москва, декабрь Миллион триста тысяч человек смотрели, как она умирает. Вера Кошкина — двадцать три года, модель, звезда соцсетей, девочка с обложки, которую называли «русской Кендалл» — стояла на заснеженном балконе своей квартиры на пятьдесят восьмом этаже башни «Око» и смотрела в телефон. Камера была включена. Прямой эфир шёл в её аккаунт, и аудитория росла с каждой секундой: люди просыпались среди ночи, чтобы увидеть то, что она обещала показать. «Самое важное признание в моей жизни», — написала она за час до этого. Комментарии летели сплошным потоком: эмодзи-сердечки, слова поддержки, оскорбления, догадки...