Истории и рассказы | Жизнь как есть

— Ты только не вздумай устраивать скандал, Ксюша, мы ведь цивилизованные люди. Квартира всё равно ушла, считай, в фонд помощи нуждающимся родственникам. Ничего уже не переиграть. Свекровь произнесла это таким приторным, успокаивающим тоном, что Ксении захотелось немедленно вымыть руки с мылом. Галина Дмитриевна сидела за кухонным столом, аккуратно помешивая чай серебряной ложечкой, и даже не смотрела невестке в глаза. Роман стоял у окна, скрестив руки на груди, и старательно изучал серый пейзаж за стеклом...

— А Серёже ничего не нужно, у его Наташи квартира трёхкомнатная, они у нас богатые, — Лидия Николаевна произнесла это с такой лёгкой улыбкой, будто совершила величайшее благодеяние. Она аккуратно отхлебнула чай из расписной фарфоровой чашки. Посмотрела на старшего сына. Взгляд её был тёплым. Но совершенно равнодушным. Сергей молчал. Он сидел, уставившись в тарелку с остывшим черничным пирогом. Пирог казался абсолютно безвкусным. В горле стоял тяжёлый ком. Вроде взрослый мужик, сорок два года уже...

— Я задыхаюсь, Тань. Понимаешь? Просто физически не могу больше. Вот здесь, в груди, давит. Будто не живу, а черновик пишу, который никто никогда не прочитает. Андрей отложил пульт от телевизора, словно это был детонатор, и посмотрел на жену взглядом мученика, которого ведут на эшафот, хотя сидел он в мягком кресле, купленном на распродаже в «Икее» три года назад. Татьяна, методично проглаживающая его же рубашку, замерла утюгом над воротничком. Пар с шипением вырвался наружу, и в комнате запахло горячим хлопком и назревающей катастрофой...

— Дарю вам самое главное, жильё! Делайте ремонт, обживайтесь, это ваше собственное семейное гнездо! Светлана Михайловна произнесла эту речь прямо в ведущий микрофон тамады. Громко. С таким невероятным надрывом, что подвыпившие гости в ресторане чуть ли не стоя зааплодировали. Она картинно потрясла в воздухе связкой блестящих ключей. Новостройка. Элитный район. Максим, её единственный сын, расплылся в счастливой, совершенно детской улыбке. Оксана стояла рядом в тесном белом платье. Улыбалась тоже...

— Вообще-то, Оля, мужчина в доме хозяин, и если я сказал, что мама поживёт у нас, значит, она поживёт, — Миша вальяжно развалился в кожаном кресле Ольгиного дедушки. Он даже не поднял глаза. Просто листал ленту в телефоне. Лениво так, сыто. Как кот, которого только что накормили дорогой сметаной. Ольга стояла у окна. Наблюдала, как мокрые ветки тополя бьются о стекло. Тихо так, монотонно. Она промолчала. Ну а что тут скажешь человеку, который пришёл сюда три года назад с одним потрёпанным рюкзаком? Смешно ведь...