Сюжеты российской и всемирной истории

Микулин — старинное село, которое на первый взгляд может показаться просто маленьким и забытым уголком России. Расположенное на границе Московской и Тверской областей, оно скрыто от больших дорог, в укромной долине среди вековых берёз, на тихих берегах реки Шоши. Однако за этой тишиной скрывается многовековая история, полная тайн и удивительных событий. Микулин, некогда важный центр Тверского княжества, хранит в себе загадки, которые интересуют историков и археологов до сих пор. Всё началось в 1363 году, когда Тверь, стремившаяся укрепить свою юго-западную границу, основала город Микулин...

Когда мы сегодня заходим в супермаркет, чтобы выбрать между десятками сортов хлеба или макарон, нам редко приходит в голову, что когда-то эти простые продукты решали судьбы городов и целых государств. В XVI–XVII веках еда перестала быть лишь частным делом каждого человека — она стала политикой, экономикой, культурой и даже поводом для народных восстаний. Эта эпоха — время великих перемен. Европа бурно растёт, города переполняются, а старый уклад жизни рушится под давлением новых экономических законов...

В I веке до нашей эры Рим переживал глубокий кризис. Республика, некогда гордившаяся своими институтами и традициями, трещала по швам под тяжестью внутренних противоречий. Именно в этот бурный век, когда рушились старые устои и рождались новые формы власти, на политическую арену вышел Гай Юлий Цезарь — человек, которому суждено было стать переломной фигурой не только в истории Рима, но и всей европейской цивилизации. Цезарь родился в 100 году до н. э. в старинном, но уже небогатом патрицианском роду Юлиев...

В истории России XVIII века немало ярких фигур, но далеко не все они укладываются в привычные схемы. Одни становились воинами и полководцами, другие — дипломатами и государственными деятелями, третьи — учёными и реформаторами. Однако иногда встречались люди, которые сочетали в себе, казалось бы, несовместимые качества. Одним из таких был Семён Кириллович Нарышкин (1710–1775) — блестящий вельможа, щеголь и знаток европейской культуры, человек, соединявший «необыкновенное чувство изящного» с серьёзными сведениями в области искусства и наук...

В середине XIX века Россия стояла на рубеже эпох. «Великие реформы» Александра II потрясли старый порядок, словно землетрясение, изменив основы крестьянского быта, судебной системы, армии и образования. Но одна сфера осталась нетронутой — политическая. И именно в этой пустоте, в невысказанном, в сдержанном стремлении к народному представительству и скрытых страхах самодержавия родился конфликт, определивший судьбу страны на десятилетия. После 1861 года Россия, освободившая крестьян, словно вздохнула полной грудью — и тут же почувствовала, что воздух этот тяжёл...

История освоения Камчатки — это не просто рассказ о дальних походах, холоде и соболиных шкурах. Это — эпос о людях, которые шагнули в неизвестность, двигаясь туда, где кончались карты и начинались легенды. Кто первым ступил на суровую землю Камчатки? Этот вопрос до сих пор будоражит умы историков. Наиболее убедительной версией считается, что первооткрывателем полуострова был Михаил Васильевич Стадухин, землепроходец XVII века. В 1652–1657 годах он исследовал берега Охотского моря, открыл реки Гижигу, Татуй, побывал у Пенжинского залива — и оказался, по сути, на подступах к Камчатке...

Сигурд I Норвежский — одна из ярких личностей в истории Скандинавии. Его жизнь была полна приключений, сражений и путешествий, о которых не забывают даже спустя века. В юном возрасте, в тринадцать лет, он стал королём Норвегии, что уже в этот момент задало тон его будущей жизни. Однако его путь не был ограничен только правлением в Норвегии. В 1107 году Сигурд отправился в далёкие походы, оказавшись в центре важнейших событий эпохи крестовых походов. Сигурд родился в семье Магнуса Голоногого, короля Норвегии, который был известен своей воинственностью и страстью к путешествиям...

Конец XIX века стал временем, когда мир стремительно уменьшился. Великие державы, с жадным блеском в глазах, делили неведомые земли, искали новые рынки, новые источники сырья и новые народы, которых можно было подчинить ради выгоды. Это был век пара, стали и колоний, век, когда дипломатия всё чаще уступала место пушкам. И именно на дальневосточных рубежах Российской империи, на берегах холодного Тихого океана, начиналась драма, которая вскоре превратится в одно из самых тяжелых испытаний царской России — Русско-японская война...

Италия XVI века была ареной нескончаемых войн, где сталкивались интересы двух величайших держав Европы — Священной Римской империи Карла V и Франции Франциска I. Их соперничество опустошало Пиренеи, Германию и особенно Апеннинский полуостров. Здесь решался вопрос: кто будет господствовать над богатейшими землями Европы, перекрестком торговли и банковских операций? На этом фоне разворачивается одна из самых драматичных и малоизвестных страниц генуэзской истории — заговор Джованни Лодовико Фиески против Андреа Дориа, знаменитого адмирала, политика и «отца отечества»...

В российской истории XVIII века немало ярких судеб, но история Натальи Фёдоровны Лопухиной — одна из самых драматичных. Её жизнь вместила блеск придворных балов, политические интриги, дерзкое соперничество с будущей императрицей и страшное наказание, от которого стынет кровь. Легенды и документы перемешались так тесно, что порой трудно отделить правду от мифа. Попробуем восстановить эту цепь событий. Говорили, что её красота была так ослепительна, что когда солдатам приказали стрелять в неё, они закрыли глаза, боясь поддаться обольщению...

Когда в 1815 году Европа праздновала победу над Наполеоном, союзные армии не спешили возвращаться домой. На пепелище империи Бонапарта рождался новый политический порядок — и Россия, прошедшая от Бородина до Парижа, должна была стать его частью. Так, по условиям Парижского договора, в состав оккупационных сил под общим командованием герцога Веллингтона вошёл и русский корпус численностью около тридцати тысяч человек — пятая часть всей армии союзников. Командовать этим корпусом Александр I поручил...

Когда Владимир Мономах прибыл в Суздальскую землю, он оказался в краю, где границы Руси были зыбки, а власть — неустойчива. Южнее кочевали половцы, восточнее — булгары, по рекам и лесам жили мордва и мещера. Лишь недавно эти земли начали входить в орбиту русской государственности. И именно здесь, среди лесов и рек Клязьмы и Нерли, начался процесс, который навсегда изменил географию и политический ландшафт Руси. Историк Николай Кучкин отмечал: в начале XII века нижние течения Оки и Клязьмы находились под сильным влиянием Волжской Булгарии...