Вещи вДолгую: психология, мода и личности

Мы познакомились в кофейне у моего офиса. Она стояла перед стойкой и растерянно перебирала купюры, не хватало на лавандовый раф. Я улыбнулся, добавил сдачу, мы разговорились. Катя. 34 года, филолог, работает редактором в небольшом издательстве. Скромная, застенчивая, с грустными глазами. Я тогда подумал: какая трогательная. Не то что мои прежние - уверенные, громкие, вечно требующие ресторанов и подарков. Она была другой. Или казалась другой. Первый месяц мы встречались как в кино. Гуляли по парку, пили кофе, она рассказывала о своей любви к Чехову, я слушал и не мог надышаться...

День заканчивался как обычно. Тяжело. Я сидел в конференц-зале, только что отгремела двухчасовая презентация. Я блестяще рассказывал аналитические прогнозы на следующий квартал, сыпал цифрами, графиками, бликами на экране. Коллеги кивали. Потом хлопали. Потом разошлись. Я остался один, выключил проектор, постоял у окна. За окном была апрельская слякоть - та самая, холодная, серая, когда снег уже стаял, а солнце ещё не выглядывает. Внизу, на парковке, сотрудники суетились, созванивались, ускоряли шаг...

Мы сидели на кухне. Она пила чай с ромашкой , из моей любимой кружки, с треснувшей ручкой, которую я всё собирался выбросить, но она починила суперклеем. Я смотрел на неё и думал: мы вместе уже полгода, я ничего не знаю о том, что было до меня. Не потому, что она скрывала, а потому что я не спрашивал. А сегодня почему-то спросил. — Слушай, а сколько у тебя было мужчин? — ляпнул я как-то неловко, без подготовки. Она отставила чашку. Посмотрела на меня спокойно, без обиды, даже без удивления. Как будто ждала этого вопроса...

Я помню тот день. Она была в лёгком платье, с уложенными волосами, с лёгким макияжем, который подчёркивал её глаза. Она улыбалась, и я смотрел на неё и думал: какая же она красивая. Я гордился, что она выбрала меня. Мне хотелось показывать её друзьям, знакомым, всему миру. Я был счастлив. Прошло 15 лет. Я смотрю на неё и не понимаю, куда исчезла та женщина. Она набрала вес, много веса. Она перестала красить волосы, теперь они всегда собраны в неопрятный пучок. Она носит старые растянутые кофты и спортивные штаны...

Я долго терпел. На работе меня не ценили, но я думал, что надо держаться, потому что семья привыкла к стабильному доходу. Дома меня не ценили, но я думал, что так у всех, что надо терпеть ради детей. В компании друзей моё мнение не имело веса, но я думал, что лучше иметь хоть каких-то друзей, чем никого. Я ошибался. Терпение не приводит к уважению. Оно приводит к тому, что вас начинают использовать ещё больше. Потому что если вы терпите, значит, вам можно всё. Я не знаю, когда именно я это понял...