Враг

Смирнов часто моргал, смахивая стекающий со лба пот. В маске было тяжело дышать. Хотелось сдёрнуть и вдохнуть полной грудью, чтобы дать горящим мышцам больше кислорода. Но нельзя. Трясущиеся пальцы уже вгоняли в подствольник картечные патроны. Последний с тугим щелчком занял своё место. Данил быстро прощёлкал нужные команды. Летающий дрон опустился ниже и, пройдя над его позицией, скрылся над руинами. На дисплее тут же возникла картинка нескольких теней, неуклюже перебирающихся через проломы стен...

Системы прицеливания робопса пытались срезать огнём мутные очертания сепаратистов, стремительно заскакивающих в обвалившийся подъезд, и дрон не успел среагировать. Тень подпрыгнула, и на какое-то мгновение камера запечатлела круглое механическое тело с растопыренными в разные стороны лапами-клешнями. Затем картинка исчезла, и на левом фланге раздался характерный взрыв. Интеллектуальная система звукоподавления маски позволяла Смирнову иметь полное представление о происходящем впереди, выравнивая грохот пушек и пулемётов...

Маски на нём не было. Глаза были выпучены, а грудь часто вздымалась от злобного пыхтения. – Какие трупы?! Я отвечаю за возвращение в строй личного состава, лейтенант, – задыхаясь от важности и злобы, начал Морозов. – Я тебя, козла, в рапорт сейчас внесу и бабуинов вызову! – Там одни трупы! – Данилу надоело слышать этот бред. – Какого хрена гермошлюз разбит? Сколько он в таком виде? Сколько ты туманом дышишь? – Ты что несёшь? – Иди посмотри! – Смирнов качнул стволом калаша в сторону пандуса. На лице военврача промелькнуло недоверие...

Проходя мимо пакетов с отходами, он невольно подумал о том, что всё это должно порядком вонять. Очевидно, Морозову не хватало дронов, чтобы обеспечивать санитарные нормы. Запротоколировать бы это всё и отправить рапорт куда положено, но не хотелось портить военврачу радость от избавления от этого мокнущего токсичного ада. Первое, за что сразу же зацепился взгляд при входе в столовую, это небольшая стойка. Должно быть, сборная полка из школьной библиотеки. На ней, пронумерованное от руки на обрывках малярной ленты, лежало военное оборудование...

Зато чёртов "Диверсант" продолжал осмотр фасада, вовсе не заметив турель. Она бы срезала и его. А тот, кто её разместил именно здесь, обладал жестоким чувством юмора. Она не контролировала подход. Она должна была стрелять в спину противнику, подошедшему к школе. – Эй! – донеслось откуда-то с первых этажей школы. – Офицер МРГ Данил Смирнов, я тебя опознал. Вижу браслет ясно и чётко. Федеральные войска. Хватит придуриваться, и железок своих приструни. Вижу болванчика твоего, и робошавок. Маловато что-то...

Сделав рывок на пятьдесят метров, они замедлились и потратили почти сорок минут, чтобы преодолеть оставшееся расстояние. "Жало" осталось на боевой позиции, чтобы в случае чего прикрыть его отход этим же маршрутом. "Дружки" вышли во фланг предполагаемой точки контакта и теперь медленно двигались среди руин в автономном режиме. "Диверсант" присел на одно колено рядом с углом здания и поднял вверх механический кулак, как заправский боец спецназа. Данил занял позицию метрах в десяти от него и просигналил, что готов действовать...