Найти в Дзене
ГлавнаяСтатьиПодборки
Поддержите автораПеревод на любую сумму
Статьи
Персия
Когда живопись похожа на поэму Пока в Европе художники спорили о перспективе и измеряли человеческое тело, в Персии XV–XVII веков рождался совсем другой язык красоты. Не громкий, не героический, не анатомический, а тонкий, почти музыкальный. Эпоха Сефевидов стала временем расцвета персидской миниатюры. Это искусство не стремилось создать иллюзию глубины, не пыталось «обмануть глаз» объёмом и светотенью. Персидский художник не строил пространство по законам математики, он разворачивал его как узор ковра...
7 часов назад
А давайте попробуем перестать смотреть на искусство… из Рима
? Мы привыкли видеть историю искусства так, будто она имеет центр. И этот центр почти всегда где-то в Европе — во Флоренции, в Риме, в Париже. Там будто бы принимаются главные решения: там «рождается» перспектива, «главенствует» человек, «начинается» современность. Но искусство никогда не жило в одной точке. Просто Европа в эпоху Возрождения очень громко сформулировала идею человека — как центра мира, как меры вещей, как существа, которое можно изучить, измерить, изобразить идеально. И эта идея оказалась заразительной. Она совпала с географическими открытиями, с колониальной экспансией, с развитием университетов и академий...
1 день назад
Картина, в которой человек касается неба и… самого себя
Есть образы, которые мы знаем ещё до того, как вспоминаем откуда они. Руки, тянущиеся друг к другу. Мгновение до контакта. Фреска на потолке Сикстинской капеллы «Сотворение Адама» Микеланджело (≈ 1511 г.) это один из тех редких образов, которые стали частью нашего внутреннего визуального словаря. Да, мы узнаем его мгновенно, но каждый раз мы можем «прочитать» его заново. На первый взгляд всё кажется предельно ясно: Творец протягивает руку к человеку, передавая ему искру жизни. Но чем дольше смотришь, тем сильнее возникает ощущение, что в этой сцене скрыто больше, чем библейский сюжет...
5 дней назад
«Дама с горностаем
» На этом портрете нет показной роскоши и парадности, привычной для той эпохи. Молодая женщина изображена в полоборота, словно её окликнули, и она на мгновение отвлеклась от своих мыслей. В этом движении — жизнь. Не поза, не роль, не маска, а внутренний отклик. Леонардо да Винчи ловит не внешность, а состояние. Перед нами Чечилия Галлерани — возлюбленная миланского герцога Лодовико Сфорца. Но Леонардо пишет её не как придворную красавицу и не как «чью-то» женщину. Он смотрит на неё внимательно, почти бережно, словно признавая в ней личность, ум, самостоятельность...
1 неделю назад
Если бы Леонардо и Микеланджело встретились в баре
Представим вечер без дат и эпох, полутемный бар, деревянная стойка, тихий гул разговоров. И где-то между бокалами и дымом — Леонардо да Винчи и Микеланджело. Они жили в одно время, работали в одних городах и прекрасно знали, кто сидит напротив, поэтому разговор был бы сложным. Леонардо пришёл бы первым. Он выбрал бы место так, чтобы свет падал под правильным углом, с уточняющими вопросами заказал бы напиток и, пока ждал, разглядывал бы свое отражение в стекле, не из тщеславия, а из любопытства как всё устроено: форма, человек, мир...
1 неделю назад
В 1541 году, когда Микеланджело отложил кисть и отступил от алтарной стены Сикстинской капеллы в Ватикане, стало ясно: назад пути нет
Мир ждал торжественного финала: величественного, упорядоченного, благочестивого. Ждал небесной симфонии, а увидел — человека. Обнаженного и испуганного, сильного и уязвимого. «Страшный суд». Здесь нет привычного и четкого разделения на рай и ад. Здесь есть только миг решения — тот самый, когда времени уже больше не осталось. Христос на этой стене — не мягкий утешитель. Он безбород, и антично-атлетичен, словно высечен из мрамора. Его жест не благословляет, он запускает Суд. Это не Христос с икон, это Судия, в котором сила, от которой невозможно укрыться...
2 недели назад
Рафаэль Санти писал женщин так, будто боялся их потерять
Не с расчётом на вечность, а с тревогой: запомнить, удержать, сохранить. Картина «Донна Велата» появилась около 1514–1515 года, в период, когда Рафаэль был на вершине: любимец папского двора, главный художник Рима, человек, которому доверяли фрески Ватикана и архитектурные проекты. Он мог писать власть, величие, триумф. Но он пишет женщину. Её лицо удивляет отсутствием кокетства. Взгляд не заигрывающий, а знающий. Это не портрет для публики. Это взгляд предназначен для одного человека. И именно она становится самым повторяющимся женским образом в его живописи...
3 недели назад
Этот пост будет длиннее обычного
Но разве о «Моне Лизе» можно писать коротко? Она встречает вас едва уловимой улыбкой. Не зазывает, не старается понравиться. Она просто эээ… сидит, и этого достаточно, чтобы веками не отпускать внимание миллионов людей. «Мона Лиза» Леонардо да Винчи — это культурный феномен, икона, загадка, к которой возвращаются снова и снова, каждый раз находя в ней что-то новое. Но как портрет женщины эпохи Возрождения стал самым узнаваемым изображением в мире? История начинается во Флоренции, примерно между 1503 и 1506 годами...
3 недели назад
ТРИ ТИТАНА ВЫСОКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ Леонардо, Микеланджело и Рафаэль или три способа быть человеком Высокое Возрождение подарило миру не просто известнейшие шедевры. Оно подарило три ответа на один и тот же вопрос: Кто такой человек? И каждый ответ был настолько убедительным, что спор между ними длится уже пять столетий. Леонардо да Винчи Человек как загадка. Он не просто писал картины. Он исследовал мир. Его интересовало всё: как устроено тело, почему движется вода, как возникает улыбка, и что происходит между мыслью и жестом. Он сомневался. Он откладывал работы. Он мог годами возвращаться к одному взгляду. Леонардо говорит нам: человек сложен, неоднозначен и бесконечно интересен. Микеланджело Человек как сила Если Леонардо — вопрос, то Микеланджело — утверждение. Он верил в тело. В напряжение. В усилие. Его фигуры словно сопротивляются миру, даже когда стоят спокойно. Сикстинская капелла — разговор человека с Богом на равных. Микеланджело говорит нам: человек велик, трагичен и обязан выдержать. Рафаэль Человек как гармония У него всё дышит равновесием. Ничего не кричит, не болит, не давит. Его герои спокойны, потому что находятся на своём месте. Рафаэль говорит нам: человек может быть цельным. В чём их главное различие? Леонардо — понять Микеланджело — утвердить Рафаэль — уравновесить Один смотрит внутрь. Второй — бросает вызов миру. Третий — находит гармонию между всем этим. Почему без них не было бы нас Потому что мы до сих пор живём между этими тремя состояниями. Мы хотим: — понимать себя — быть сильными — и при этом не потерять покой Высокое Возрождение — это не про прошлое. Это про диапазон человеческой природы. А кто ближе вам: тот, кто сомневается, тот, кто борется, или тот, кто находит равновесие?
4 недели назад
Момент, когда искусство решило стать совершенным
Высокое Возрождение — это не просто стиль. Это редкое состояние мира, когда всё вдруг совпало: разум и чувство, тело и дух, наука и красота. Как будто человечество на короткое мгновение нащупало идеальный баланс и замерло, боясь спугнуть. Это конец XV — начало XVI века. Рим. Флоренция. Всего несколько десятилетий, которые навсегда изменили искусство. Если Средневековье спрашивало: «Как правильно?» А Раннее Возрождение с надеждой и сомнением: «А вдруг получится?» То Высокое Возрождение спокойно говорит: «Получилось...
4 недели назад
Раннее Возрождение — самая честная эпоха в истории искусства
Здесь никто ещё не знает, как «правильно». Здесь не позируют, а пробуют. После Средневековья человек вдруг понимает: мир можно не только объяснять, его можно измерять, изучать, чувствовать. Художники внезапно становятся: — математиками — анатомами — философами Это время, когда картины немного похожи на черновики. На попытки нащупать равновесие между разумом и чувством. Между формулой и интуицией. Кто были «экспериментаторы» эпохи? ♥️ Мазаччо Он делает человека тяжёлым. Фигура больше не парит в невесомости, она стоит...
4 недели назад