Виктор Гурченко

— Какой ещё русский? Откуда? — Рэйли шагал по коридору вслед за Макроем. Перед глазами плыли разноцветные круги, а голову будто набили ватой. — Я сам толком ничего не знаю, шеф, — бросил через плечо Макрой, — говорят, что сняли с лодки на подходе к острову...

Острые башенные шатры старой усадьбы вонзались флюгерами в сентябрьское небо. Полуденное солнце зажигало витражи многоцветьем радуги, плавило отражения в окнах на высоких фронтонах. Зелёная черепица щетинилась драконьей чешуёй, превращая крышу в огромный панцирь с наростами и шипами...

Рэйли смотрел на древние руины глазами шамана. Тёмный туман постепенно рассеивался, открывая взгляду подробности мрачного пейзажа. Будто полуистлевший череп с обломанными зубами из толщи породы выступала, выгрызалась из векового заточения тень погибшего города...

Колёса вездехода врезались в синюю пыль, разметали её жёсткими чёрными протекторами, подарив мельчайшим частицам на некоторое время состояние полёта и свободы. В разреженной атмосфере лёгкая взвесь ещё...

Тусклый вечерний свет лениво пробирался сквозь полупрозрачные занавески, наискось разделяя безвкусно обставленную комнату на две половины — светлую и тёмную. На освещённой стороне сидел опустошённый и разочарованный Хаяси Сабэй. Не в силах больше встречаться глазами с Тарамото, своим единственным другом, он уставился в стену с незатейливыми фривольными рисунками. Тарамото, словно мрачное изваяние из руин запретных храмов, восседал в темноте напротив и сверлил Сабэя немигающим змеиным взглядом.    На кровати, спиной к Сабэю, сжавшись испуганным комком, лежала тщедушная проститутка...