На краю

Вечерний сумрак окутал болото. В воздухе появилась сырая прохлада, и докучливые стрекозы теперь неповоротливо сновали у самой поверхности топи. Их набрякшие влагой крылья-лепестки потеряли былую силу, и насекомые лишь натужно перелетали с кочки на кочку...

Свербеев уже добрых пять минут только и делал, что жадно уплетал тушёнку. Две пустые банки валялись рядом, да и содержимое третьей стремительно исчезало. Надеин с неподдельным интересом наблюдал за трапезой лейтенанта...

Лучи света упрямо пробивались сквозь витавшую в затхлом воздухе пыль и дерзко вторгались в темноту трюма. Здесь царили застарелые запахи гнилости, трухи, ржавчины и морской соли. Вскоре три пары глаз начали...

— Какой ещё русский? Откуда? — Рэйли шагал по коридору вслед за Макроем. Перед глазами плыли разноцветные круги, а голову будто набили ватой. — Я сам толком ничего не знаю, шеф, — бросил через плечо Макрой, — говорят, что сняли с лодки на подходе к острову...

Рэйли смотрел на древние руины глазами шамана. Тёмный туман постепенно рассеивался, открывая взгляду подробности мрачного пейзажа. Будто полуистлевший череп с обломанными зубами из толщи породы выступала, выгрызалась из векового заточения тень погибшего города...

Тусклый вечерний свет лениво пробирался сквозь полупрозрачные занавески, наискось разделяя безвкусно обставленную комнату на две половины — светлую и тёмную. На освещённой стороне сидел опустошённый и разочарованный Хаяси Сабэй. Не в силах больше встречаться глазами с Тарамото, своим единственным другом, он уставился в стену с незатейливыми фривольными рисунками. Тарамото, словно мрачное изваяние из руин запретных храмов, восседал в темноте напротив и сверлил Сабэя немигающим змеиным взглядом.    На кровати, спиной к Сабэю, сжавшись испуганным комком, лежала тщедушная проститутка...