Гамаюн

Нет, мама, время не остановилось с твоей смертью. Оно летит безжалостной тварью, злобно скалясь праздничными иллюминациями, ехидно лепеча беззаботными голосами прохожих, вольготно и злорадно шаркая ногами стариков, что много старше тебя, но всё еще топчут эту землю … Оно вкрадчивыми голосами сочувствующих и соболезнующих лицемерно шепчет, что все пройдет… Весь ужас в том, мама, что в этом мерзком шепоте сокрыта такая несусветная ложь и такая очевидная правда! Всё пройдет… хочется кричать, кричать от бессилия и немощи...

Тучи свинцово-сизые, Жрет синева виски. Криком- строкой рукописною, В морось ору осклизлую, Немощно сжав кулаки... Тучи свинцово-сизые Тихо плывут в ночи, Душат парчовой ризою Плач восковой свечи. Болью размызгана, каюсь я, Тлен на полу распластав...

Она улыбалась некстати, Сквозь боли смогла полюбить Сей мир, что рукою треклятой, Со скальпелем без рукояти, Души самотканной заплаты Терзал, распуская на нить. Она улыбалась некстати, Казалась наивной, смешной. Нескладная речь вязковата, У правды, что била набатом: Мирок...

- Мама, в кровь разодрала коленочку, И болит, и обида берёт! -Тише, дочка, пройдет помаленечку, Лишь подую и сразу пройдет. - Что же, мамочка, я невезучая? Вот и двойка стоит в дневнике. -Что ты, дочка, ты сама лучшая! Завтра встанешь и выйдешь к доске, Только волю держи в кулаке. -Мама, мир лицедейством коварен, Полон зависти, мама, и лжи. Грязный визг из хлевов да из псарен, Да вонзаются в спину ножи. - Ну не плачь, редко кто благодарен, Спину, доченька, ровно держи...

Из родника черпнувши воду, Ты пьешь живую силу Рода, Истерзан жаждою земной, Насытясь влагою сырой, Плескаешь серебро под  ноги, Прибив сухую пыль  дороги, Забыв в рутине бытия, Что сила  вовсе не твоя. Так, учащая свои взятки, Растрачиваешь без оглядки Чертога сочные остатки... Щедры потоки, капли   сладки! Бери да продолжай...