Гамаюн

Нет, мама, время не остановилось с твоей смертью. Оно летит безжалостной тварью, злобно скалясь праздничными иллюминациями, ехидно лепеча беззаботными голосами прохожих, вольготно и злорадно шаркая ногами стариков, что много старше тебя, но всё еще топчут эту землю … Оно вкрадчивыми голосами сочувствующих и соболезнующих лицемерно шепчет, что все пройдет… Весь ужас в том, мама, что в этом мерзком шепоте сокрыта такая несусветная ложь и такая очевидная правда! Всё пройдет… хочется кричать, кричать от бессилия и немощи...

Тучи свинцово-сизые, Жрет синева виски. Криком- строкой рукописною, В морось ору осклизлую, Немощно сжав кулаки... Тучи свинцово-сизые Тихо плывут в ночи, Душат парчовой ризою Плач восковой свечи. Болью размызгана, каюсь я, Тлен на полу распластав...

Она улыбалась некстати, Сквозь боли смогла полюбить Сей мир, что рукою треклятой, Со скальпелем без рукояти, Души самотканной заплаты Терзал, распуская на нить. Она улыбалась некстати, Казалась наивной, смешной. Нескладная речь вязковата, У правды, что била набатом: Мирок...

- Мама, в кровь разодрала коленочку, И болит, и обида берёт! -Тише, дочка, пройдет помаленечку, Лишь подую и сразу пройдет. - Что же, мамочка, я невезучая? Вот и двойка стоит в дневнике. -Что ты, дочка, ты сама лучшая! Завтра встанешь и выйдешь к доске, Только волю держи в кулаке. -Мама, мир лицедейством коварен, Полон зависти, мама, и лжи. Грязный визг из хлевов да из псарен, Да вонзаются в спину ножи. - Ну не плачь, редко кто благодарен, Спину, доченька, ровно держи...

Из родника черпнувши воду, Ты пьешь живую силу Рода, Истерзан жаждою земной, Насытясь влагою сырой, Плескаешь серебро под  ноги, Прибив сухую пыль  дороги, Забыв в рутине бытия, Что сила  вовсе не твоя. Так, учащая свои взятки, Растрачиваешь без оглядки Чертога сочные остатки... Щедры потоки, капли   сладки! Бери да продолжай...

Вот сидю я и сидю У окна пригожая, Только булку дожую, Сразу песню запою: «Отвали ж ты, землетряс, Привали, хорошее!» Срочно надо погадать, Карты магнитудные, Во расклад! Ни дать ни взять, Так ведь можно дуба дать, Сколько ж нам в сии играть Игрища паскудные?! Сурикатами пищат Мысли подневольные, Стены прыгают, трещат, Вулканический заряд, Афтершоковый обряд, Трясогузочный наряд...

Сотку молитву шелком при свечах, От   скверны защитит тебя  постылой, Ты верь в неё всечасно, друг мой милый, Лишь воззови, тихонечко шепча, Та лентой заплетётся во речах Да плеткою исхлещет лютый страх...

Если ты "совсем восстала, Подчиняться перестала, Страх и совесть потеряла", Или "вышла из ума", То тогда свои проблемы, Бесконечные дилеммы, Все разорванные клеммы, Будь добра, чини сама! Нет проблем!? Так он подкинет! Чтобы в жизненной трясине О прекрасном о мужчине Утром, вечером и днём Ты жалела! Надрывайся, Вдоволь, досыта намайся, И, конечно же, покайся В преступлении своём! Вырой яму долгову И рыдай, в тоске горюя, Режь веревку бельевую И повесься без него! Ааа! Не можешь! То - то, то - то!...

Присядь  к историй древнему  костру, Прильни душой к тому, о чем забыто И, былью увлекая тишину, Легенду расскажу тебе одну, Я расскажу про сердце Алаида. Как высится в зрачках твоих костер, Так племя диких гор белоголовых, Вулканьих  глаз подняв  священны взоры, Поправ тысячелетий приговоры, Предстанут мощью в небесах парчовых. Средь них красавец дивный Алаид, Затмил всех славой,  роскошью и силой, К нему волна кипучая спешит И птица легкокрылая летит, А дева, чей пресветлый лик слепит, И та его навеки полюбила...

Ты прав, конечно я такая- Жестока, яростна, цинична, Жадна, корыстна и двулична, Не брошена, не горемычна, И прав, порою слишком злая. Без покаяния казнила, На полпути не спотыкалась И уходила - не прощалась, В решениях не колебалась, Кичусь и временем и силой...

Гой еси! - губы твердят с высоту,- Нежным просторам зелёным, Памяти чистой, воды ручейку, Вербы прекрасной живому ростку, Пухом скрывающего наготу Веток души обнаженной. Гой еси бездне чарующих звезд! Гой еси пряным рассветам!...

Стеною огня до небесе, Себя ограждаю, Тумана тяжелой завесой Себя сокрываю, Воды леденящим потопом, Столпом да стотонным, Болот непролазною топью, Да пылью сажённой. Ходить да вредить я навеки Ко мне запрещаю! Будь зверем ты иль человеком, Тебя заклинаю! Коль сунешься, недруг немилый, Погрязнешь в болоте, Потонешь в водице остылой, Ужом криворотым...