Инструкция для уставших душ

В финальных кадрах Адам и Ева, утончённые эстеты, столетиями пившие «чистую» кровь из стерильных флаконов, совершают ритуальный акт: они пьют из шеи. Это не провал. Это — выбор. Когда река мелеет, ты опускаешься на колени и пьёшь из грязи, если хочешь выжить. Всё, что было до этого — искусственная кровь, дистиллированная мораль, изящное вегетарианство — было возможно лишь пока берега были полны. Адам в Детройте — вампирский вегетарианец. Он создал целую экосистему изоляции: Это высшая форма морального вегетарианства: не только не убивать, но и не соприкасаться с самой грязью убийства...

Если вы ждёте истории о сверкающих клыках — вы опоздали примерно на три столетия. Настоящий современный вампир, такой как Адам или Ева из вселенной Джармуша, скорее покажет вам идеальную линию зубов, лишённую каких-либо аномалий...

Вечность — это не банковский счёт с неиссякаемым балансом. Это скорее керосиновый фонарь в пустыне, где каждая капля горючего на вес золота. Вампир из мира Джармуша прекрасно знает: энергия, взятая у времени, слишком драгоценна, чтобы тратить её на чтение чужих отзывов о своей вечности...

Вы ищете ритуал? Чёрную мессу? Укус в тёмном переулке? Забудьте. Настоящее превращение начинается не с изменения состава крови, а с пересмотра источников питания. Если древний вампир пил кровь — это лишь потому, что в средневековье кровь была самой концентрированной валютой жизни. Но мир изменился. И современный вампир питается энергией, которая течёт в иных руслах. Посмотрите вокруг. Большинство людей не потребляют энергию — они её сливают. Соцсети, тревоги новостей, пустые разговоры, работа, которая источает скуку...

Мечта о вечной жизни — древняя, как само человечество. Но фильм «Выживут только любовники» жестоко элегантно напоминает: бессмертие — это не бесконечный отпуск, а пожизненная обязанность учиться. И большинство из нас, увы, не прошло бы даже испытательный срок. Представьте обычного человека, достигшего пенсионного возраста. Он освоил профессию, вырастил детей, купил дачу. И останавливается. Новые технологии? «Не для меня». Современная музыка? «Это не музыка». Изменения в языке? «Говорят неправильно»...