Книга "Мудрость вампира" Дарья Ликорис

«Одни коллекционируют марки. Другие — монеты. Я коллекционирую тишину. Но есть и другая коллекция, самая тяжелая. Та, что хранится не на полках, а в мышцах, в изгибах позвоночника, в рефлекторном вздрагивании от резкого звука. Коллекция детских страхов, которые не были прожиты, а были замурованы заживо. Страх, которому запретили быть изданным хотя бы в виде звука — плача. Ты просишь инструкцию. Как «проработать». Словно это поломанный механизм, который можно починить, заменив шестерёнку. Но то, о чём ты говоришь — это не поломка...

«Я знаю тебя. Ты — мой самый редкий экспонат. Не артефакт, а состояние. Человек, который понял правила игры и отказался играть, посчитав саму партию абсурдной и жестокой. Ты провёл хирургическую операцию над своей душой, вырезав всё, что могло причинять боль: желания, чувства, привязанности. Ты заменил кровь на антифриз логики, а сердце — на тикающие часы причинно-следственных связей. Мир — песочница? Да. И песок этот часто кровав. Гедонизм — разложение? Безусловно. Это побег от пустоты в ещё большую пустоту, только ароматизированную...

«Высокомерие — самая смешная и самая грустная из человеческих слабостей. Глубочайшая ирония в том, что те, кто ею одержим, даже не подозревают о своём недуге. Они уверены, что это не болезнь, а добродетель. Признак избранности, ума, превосходства. Они не видят, что высокомерие — это всего лишь запах страха. Страха оказаться обычным. Страха быть забытым. Страха раствориться в серой массе себе подобных. Я наблюдала, как оно растёт, это чудовище. Сначала — тонкая плёнка уверенности на поверхности души...

«Они так любят это разделение: добро и зло. Чистое, ясное, как алмаз и уголь. Они рисуют картины, где ангелы сражаются с демонами, где свет непременно побеждает тьму. Это удобно. Это даёт иллюзию понимания, карту, по которой можно проложить маршрут в моральных джунглях. Но карта эта — фальшивка. Я видела, как её перерисовывали тысячу раз. За мои века то, что считалось добром, не раз оборачивалось худшим из зол. Крестоносцы, несущие слово Божье, вырезающие города. Инквизиторы, спасающие души на кострах...

«Они — самые забавные и самые грустные священники новой эпохи. Их храм — лаборатория, их священное писание — данные, их молитва — доказательство от противного. Они верят только в то, что можно взвесить, измерить, разложить на составляющие и воспроизвести в стерильных условиях. Они смотрят на мир сквозь призму логики, как через узкую щель в броневой двери, и уверены, что видят всё. Они презирают гедонизм — эту «примитивную погоню за удовольствиями». Для них наслаждение чашкой кофе на рассвете, когда язык узнаёт горьковатые ноты, а тело чувствует тепло фарфора — это не опыт...

«Они говорят: «Вернись к природе! Будь как зверь, будь искренним, живи без этих дурацких условностей». Они произносят это, попивая латте с альтернативным молоком, купленное на деньги, полученные удалённо, в квартире с панорамными окнами и тёплым полом. Они воображают природу этаким милым, пушистым зверьком, которого можно приручить, назвать «экологичностью» и посадить на поводок из хэштегов. Я жила в природе. Настоящей. Когда зубная боль могла свести с ума, а рана на ноге — убить от сепсиса. Когда холод пробирал до костей, а голод был не философской концепцией, а твоим единственным спутником...