Дневник Будулая

Читаю утром, пока чай не остыл, «Ведомости» по моему уезду — за сорок шестой, сорок седьмой, сорок восьмой. Годы — не просто страшные. Годы — чёрные, ак воронье над полем — не пролетели, а нависли , да так и остались — в памяти, в земле, в тишине за окном. Поразило — не число. Не цифра. А — имена. Марина, четыре года от роду — Пётр, сын Андрея. Лукерия Филимоновна — дочь Ивана, сын Спиридона. Николенька и Наденька — двойняшки, сын и дочурка Николая. Могилок — не найти. Время — как ветер по степи: сдуло, стёрло, заросло всё, да ивняком, да крапивой. Лес встал — тенью охраняет. Поле — золотой пшеницей колосится на том месте. Сытость даёт — нам, живым. А им — покой. Но память — не в земле. В слове. Вот и сейчас — благодарственной молитвой вспомнил. Тихо. Без слёз. Просто — вспомнил . — Значит, не зря жил. — Значит, не зря мы — здесь. Такие времена — гуляли тогда не редко. Холера — не гостья, хозяйка. Входила — не стучалась. Брала — не спрашивая. Уходила — не прощаясь. А мы — читаем. Смотрим. Вздыхаем. И — слава Богу — только читаем. Не знаем — по жизни. Не помним — по коже. Не чувствуем — по сердцу. Только — по слову. И припомнился дед мой, что будто живой сидел рядышком, молча чай грея заскорузлыми кочергистыми пальцами, да говаривал частенько — не громко, словно из нижней души слова вытаскивал: «Эх, внучок-дурачок.… Да ты, не кручинься. Они — не пропали. Пока ты их вспоминаешь — они — с тобой. Пока слово твое — живо, они — не ушли. Пиши. Говори. Шепчи. Пой. Коли забудешь — они — уйдут. А коли вспоминаешь — и земля вздохнёт, и небо кивнёт». А мы, живые — за это и держимся. За слово. За память. За пшеницу в поле, что растёт на их месте. Так что — не тяжко. Ладнёхонько. Пока сердце — бьётся, пока слово — звучит, пока дед рядом — никто не пропал. И замолчал. А чай, в кружке, ещё тёплый. Не стынет. @

Давно не заходил в Дзен. Закрутился. Да и подзабыл. А, наверное, это замечательная платформа и для выражения своего "Я". Вот на днях ... Сижу в больничке на скамеечке в ожидании приёма врачом. Мысли после посещения двух перед ним — не лучезарные. Смотрю: девочка крохотулечка за руку маму ведёт, не мама, она маму. И спрашивает её на своём детском языке, смысл которого понятен и такому старому, даже как я: — А что дедушка грустит? У него что-то болит? Мама стыдливо тянет крошку. Явно спешит. Не до объяснений. А может и свои озадачивания больше грызут сердце. Я улыбнулся девочке. Через несколько шагов она потянула мамину руку. Та наклонилась к дочери, о чем-то перешептались. И вот девочка бежит ко мне. Протягивает маленькую, размером с металлический советский рубль, куколку. Наклоняется к моему уху и шепчет на своём детском язычке: — Дедушка, возьми, она (наверное, кукляшка) приносит удачу. — А ты как же? — А я уже получила свою, — и побежала к ожидающей маме. А ЧТО она, Удача? ЧТО оно, Счастье? Будет! Ребёнок подарил ведь! И это СЧАСТЬЕ. В полутёмном коридоре углы осветились. Показалось мне ангелы зашуршали своими платьицами и крылышками. (Вспомнились слова стихотворения, а придя домой нашёл музыкальное исполнение). Благодарю, тебя, незнакомый Ангелочек. P.S. (Это живой сюжет для рассказа). Благодарю, тебя, незнакомый Ангелочек. P.S. (Это живой сюжет для рассказа). Будь причиной чьей-то улыбки, Будь причиной счастливых дней, И по жизни дорогам зыбким Стань тропинкою из камней. Стань опорой, держи по крепче Руки близких тебе людей, Ведь идти будет вместе легче По дороге земных скорбей. Будь причиной чьей-то удачи, Будь причиной чьих-то побед, И попробуй прожить иначе, Принеси в чью-то жизнь рассвет. Не скупись на добро и милость, И не прячь в рукаве хлеб, То, что щедро по водам пустилось, Возвратится к тебе, как ответ. Будь причиной... не бойся растраты, Отдавать надо больше чем брать И, поверь, все земные утраты, Будет Небо тебе возмещать. Пусть потоком добро польется, Много есть в закромах твоих, То, что Богом тебе дается, Чтобы ты напоил других. Счастье в том, чтобы быть причиной, Чьей-то радости, чьей-то любви И душа станет вмиг красивой, В темноте зажигая огни. rutube.ru/...=wm