Жизнь с настроением!

Она никогда не видела моря. Это казалось странным даже ей самой — жить в эпоху, когда любой может купить билет и через несколько часов оказаться на побережье, вдыхать солёный воздух, слушать шум прибоя, ощущать под ногами тёплый песок. Но для Лизы это оставалось лишь мечтой, нарисованной воображением. Её мир ограничивался серыми панельными домами спального района, шумом машин за окном и монотонным ритмом будней. Библиотека, где она работала, пахла старыми книгами и тишиной; квартира — пылью и забытыми надеждами...

В морозном декабрьском воздухе витает запах кофе и неутолённых желаний. Москва — город контрастов, где под слоем грязи и серости прячутся мечты о Гавайях, пальмах и шоколадных женщинах. В этом городе живёт Андрей Воронов — человек, который давно потерял себя в суете будней, но всё ещё пытается найти смысл в каждом новом дне. Его жизнь — череда противоречий: он ненавидит и любит одновременно, мечтает о богатстве, но не знает, зачем ему деньги, хочет убежать от реальности, но каждый день возвращается к обыденности...

Двадцать шестого декабря в квартире Минькиной мамы, Катерины, раздался звонок. Звонила тётя Клава — младшая сестра покойной бабушки Лидии Сергеевны. Голос её, слегка дребезжащий от возраста и далёкой дороги (жила она на крайнем севере, в посёлке Заполярный), звучал торжественно и чуть взволнованно: — Кать, здравствуй! Я тут подумала… Новый год на носу, а мы бабу Лиду так и не помянули толком. Пять лет уже прошло, а всё как-то вскользь, одной рюмочкой. Я вот решила — приеду. Встретим Новый год вместе, как положено...

Ноябрь в Приозёрске выдался особенно хмурым. С утра небо наливалось свинцовой тяжестью, а к полудню начинал моросить мелкий, будто просеянный сквозь сито, дождь. Артём сидел у окна своей комнаты на третьем этаже пятиэтажки, кутался в старый вязаный плед и смотрел, как капли стекают по стеклу, рисуя причудливые узоры. В руках он держал потрёпанный сборник рассказов — ту самую книгу, которую обещали вернуть ещё в конце прошлого года. На обложке, поблёкшей от времени, золотыми буквами было выведено: «Косточки домино»...

Стрелки настенных часов замерли на без пяти двенадцать. Капитан Пётр Алексеевич Вершинин потянулся за чашкой остывшего чая, когда пронзительно взвыла рация: — Дежурная часть вызывает экипаж 17! Срочно на выезд: улица Заводская, дом 8, квартира 14. Сообщение о возможном преступлении. Пётр Алексеевич чертыхнулся. Последнее дежурство перед Новым годом грозило затянуться. Рядом встрепенулся лейтенант Никита Жуков — молодой, рьяный, ещё не успевший обрасти бронёй равнодушия. — Ну что, Никитос, по коням? — вздохнул Вершинин, натягивая форменную куртку...