Хроники космической империи

Прошло шесть часов. Люциус не двигался с места. Его поза была неестественно застывшей, лишь пальцы время от времени судорожно вздрагивали, чертя в воздухе невидимые символы. Он погрузился в данные с такой интенсивностью, что физический мир перестал для него существовать. Он был на грани - он чувствовал это. Какой-то паттерн почти сложился в его сознании, обещая прорыв. Внезапно дверь в его кабинет, вопреки всем приказам, с шипением отъехала. На пороге стоял страж, но не обычный. Его корпус был отмечен знаками командного ранга...

Подъем казался бесконечным. Дмитрий шел по лестничным пролетам, отмеряя этажи, которые превратились в счетчик его отчаяния. Пять. Восемь. Двенадцать. Воздух становился еще холоднее, а тишина - еще гнетущей. На восемнадцатом этаже он наткнулся на заваленную обломками гипсокартона и арматуры дверь с табличкой «Тех. этаж. Выход на крышу запрещен». С огромным трудом, обдирая в кровь руки, он смог отодвинуть тяжелую металлическую плиту и протиснуться в узкий проем. Его встретил порыв ледяного ветра и...

Кабинет Люциуса ван дер Занда на его флагмане «Доминатор» был воплощением абсолютного контроля. Ничего лишнего, только необходимые голографические интерфейсы, мерцающие в полумраке. Сам Люциус стоял у огромного визора, за которым простирались звезды. Он не проявлял нетерпения, но его поза была напряжена, как у хищника перед броском. Расчетное время возвращения «Эмиссара-1» истекло три часа назад. Наконец, на главном коммуникационном терминале замигал приоритетный сигнал. Идентификация: «ЭМИССАР-1»...

Парк, который всегда был местом прогулок и отдыха, превратился в инопланетный ландшафт. Воздух гудел, насыщенный низкочастотной вибрацией, исходящей от «ската». Дмитрий двигался от дерева к дереву, используя их как укрытие, и с ужасом наблюдал перемены. Земля была усеяна странными образованиями. Они выглядели как бурые, кожистые грибы-трутовики, но размером с автомобильное колесо. Они росли не поодиночке, а целыми колониями, образуя мерзкие пузырящиеся поля. Их поверхность медленно пульсировала,...

Корабль «Эмиссар-1», напоминавший застывшую серебристую слезу, беззвучно скользил в системе Тау Кита. Его конструкция была плодом инженерно-проектировочной программы синтетиков Антарес 3.0: длинный, идеально гладкий корпус, лишенный каких-либо выступающих элементов, орудийных портов или стандартных коммуникационных решеток. Он не излучал никаких сигналов, кроме фонового шума, максимально близкого к космическому излучению. Его щиты были настроены не на отражение атак, а на полное поглощение и рассеивание любой активной сканирующей энергии...

Три человека, эмоционально опустошенные, молча рухнули в кресла салона «Призрачного Гонщика». Тишина между ними была густой и звонкой, как натянутая струна. Казалось, даже дышали они в унисон, слишком уставшие, чтобы вымолвить слово. Запуск двигателей и отстыковка прошли на автопилоте, словно корабль сам спешил унести их прочь от этого места. За иллюминаторами разворачивалась картина апокалипсиса. Орбитальная станция Ковакс, еще недавно идеальный и безжизненный улей, теперь была похожа на смертельно раненного зверя...

Тьма в тоннеле была не просто отсутствием света. Она была живой, плотной, вязкой, как смола. Она поглощала звук и искажала пространство. Луч фонарика на телефоне Дмитрия выхватывал из мрака лишь жалкие клочья реальности: маслянистые лужи на шпалах, отслоившуюся плитку облицовки, сверкающие глаза крысы, испуганно прячущейся в нише. Воздух был спертым, пах сыростью, железом и чем-то еще… едким, химическим, словно где-то поблизости плавили пластик. Он шел против слабого движения воздуха, понимая, что это верный признак связи с поверхностью...

Люциус ван дер Занд вошел в зал заседаний Сената не как обвиняемый, а как победитель. Его шаги были мерными, взгляд - холодным и непоколебимым. Он не ждал приглашения. Он просто занял свое место во главе стола, и тяжелая тишина воцарилась в зале, - давящая, как свинец. «Достопочтенный сенат, - его голос, чистый и властный, разрезал тишину, не оставляя места для возражений. - Марс пал. Мятеж подавлен. Порядок восстановлен.» Он обвел взглядом бледные, напряженные лица сенаторов. В его глазах не было и тени сомнения или раскаяния...

«Призрачный Гонщик» висел в пустоте, за пределами зоны сканирования марсианской планетарной системы. На фоне звезд, словно зловещее предупреждение, мерцали огни флота синтетиков, окутавших покоренную планету. Келлан молча смотрел на голографическую карту. Все известные маршруты, все нейтральные порты, все убежища — всё это теперь было под вопросом. Империя загорелась, и пепел уже падал на них. «Ну что, Тень? — его голос был хриплым от усталости. — Куда бежим? В Пояс? К лирианцам? Или просто подальше...

Весть о событиях на Марсе достигла Земли не как официальный отчет, а как серия обрывочных, ужасающих сигналов, уцелевших репортажей с автоматических зондов и панических сообщений с немногочисленных кораблей, сумевших уйти из системы. Сначала это были лишь слухи о «жестких мерах», но вскоре правда, страшная и кровавая, вырвалась на свет. В зале заседаний Высшего Комитета Сената царил хаос. Голографические записи, сделанные с орбиты, показывали дымящиеся руины городов, а не военных объектов. Данные о миллионах гражданских потерь и массовых захватах людей циркулировали по всем каналам...

Над израненной поверхностью Марса повисла неестественная тишина, нарушаемая лишь воем пылевых бурь, поднятых чудовищными взрывами. Атмосфера, и без того разреженная, была отравлена радиацией и пеплом. Города, еще несколько часов назад полные жизни, теперь представляли собой дымящиеся руины, испещренные оплавленными кратерами. Небо прорезали синие траектории входа в атмосферу — это десантные капсулы синтетиков, похожие на гигантские металлические семена, падали на планету, не встречая никакого сопротивления...