"Тени Древнего Хаоса"

Туман над Темзой сгущался необычайно быстро. Картер стоял на набережной, опираясь на свою трость, и наблюдал, как привычная белесая дымка приобретает едва уловимый зеленоватый оттенок. Старые карманные часы в его кармане тикали размеренно и глухо, словно отсчитывая время до чего-то неизбежного. Газовые фонари вдоль набережной боролись с наступающими сумерками, их свет искажался в густеющем мареве, создавая причудливые ореолы. Картер поднял воротник своего потертого твидового пальто, защищаясь от промозглой сырости...

Картер зажёг все лампы в своём кабинете, словно пытаясь разогнать тени, притаившиеся по углам комнаты. Книги и папки с делами, громоздившиеся на полках до самого потолка, отбрасывали причудливые тени на стены. Сара устроилась за массивным дубовым столом, аккуратно разложив перед собой находку. - Бумага высокого качества, - заметила она, осторожно перелистывая страницы дневника. - Водяные знаки... похоже на бумагу, которую использовали в юридических конторах того времени. Картер достал из ящика стола лупу и склонился над текстом...

Тусклый свет газового фонаря дрожал на влажных кирпичных стенах, отбрасывая причудливые тени в глубину тоннеля. Картер медленно провел рукой по шершавой поверхности стены, ощущая под пальцами вековую кладку. Старые кирпичи, почерневшие от времени и сырости, хранили свои тайны за плотной завесой плесени и мха. – Эти туннели старше, чем сами доки, - произнесла Сара Блэкнетт, поправляя очки в тонкой металлической оправе. Её рыжие волосы, собранные в строгий пучок, казались почти бронзовыми в мерцающем свете фонаря...

Туман стелился по докам подобно живому существу, заползая в каждую щель между деревянными досками пирсов и обвиваясь вокруг железных швартовых тумб, словно щупальца невидимого морского чудовища. Газовые фонари едва пробивались сквозь эту молочную пелену, создавая размытые ореолы желтого света, которые, казалось, только подчеркивали окружающую темноту. Томас Картер стоял у края пирса, опираясь на свою трость и глубоко затягиваясь трубкой. Особая смесь табака из лавки на Чаринг-Кросс наполняла воздух вокруг него терпким ароматом, смешивающимся с запахом речной воды и просмоленных канатов...

Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие викторианские окна кабинета профессора Джеймса Харрингтона, создавал причудливую игру теней на корешках старинных фолиантов. Картер невольно отметил, как пылинки танцевали в золотистых лучах, словно крошечные звезды в дневном небе. Массивный дубовый стол профессора, заваленный древними манускриптами и потертыми кожаными томами, казался островом в море академического хаоса. Сара Блэкнетт стояла у книжного шкафа, её рыжие волосы отливали медью в утреннем свете...

Картер стоял на краю заброшенного пирса, всматриваясь в темные воды Темзы. Октябрьский туман клубился над рекой, придавая привычным очертаниям доков призрачный вид. Старые доски под ногами поскрипывали при каждом шаге, пропитанные влагой и временем. Запах гниющих водорослей смешивался с вездесущим ароматом угольной пыли и просмоленных канатов. – Взгляните на это, мисс Блэкнетт, - произнес детектив, указывая на странное свечение под поверхностью воды. Его хромота стала заметнее, когда он наклонился ближе к краю пирса...

Винтовая лестница маяка поскрипывала под ногами Картера, когда он поднимался по истертым чугунным ступеням. Холодный октябрьский ветер проникал сквозь узкие окна, заставляя пламя его керосиновой лампы трепетать. Сквозь мутные стекла виднелась Темза, укрытая плотным одеялом тумана, в котором изредка мелькали огни проходящих барж. Детектив на мгновение остановился, прислушиваясь к звукам маяка. Где-то наверху размеренно гудел механизм вращения отражателей, его монотонный звук смешивался с криками чаек и отдаленными гудками пароходов...

Газовые лампы с зелеными абажурами отбрасывали мягкий, успокаивающий свет на бесконечные ряды каталожных шкафов Британского музея. Медные ручки шкафчиков поблескивали, словно маленькие маячки в царстве пыли и древних знаний. Скрипучий паркет под начищенными до блеска штиблетами Томаса Картера едва слышно вздыхал под тяжестью шагов детектива. Картер методично перебирал старые газетные подшивки, его худощавые пальцы с легкой хромотой касались пожелтевших страниц. Каждый номер — как очередная глава...

Октябрьский туман стелился над Темзой плотным саваном, превращая газовые фонари в размытые желтоватые пятна. Детектив Томас Картер, прихрамывая, вышел из кэба, который доставил его к докам ранним утром. Влажный воздух пах речной водой, просмоленными канатами и вездесущей угольной пылью – характерный букет лондонского порта. По обе стороны возвышались массивные кирпичные склады с чугунными колоннами, их очертания размывались в густой дымке. Картер достал старые карманные часы отца — половина шестого...

Первое, что он почувствовал — жжение песка. Обжигающие частицы касались кожи, впивались в потрескавшиеся губы. Картер медленно открыл глаза, и бесконечная желтая пустыня встретила его безмолвным взглядом. Где Хранилище? Где чудовищная битва? Где Виктория и её призрачный силуэт? Он попытался подняться, ощущая невыносимую слабость. Тело казалось чужим, словно побывало в огне и было собрано заново. На запястьях кратким призраком проступили тёмные линии — едва заметные, почти стёртые, но настолько знакомые, что сердце сжалось болезненной судорогой...

Реальность трещала по швам. Кристаллы в центре зала пульсировали болезненным светом, отбрасывая на стены искаженные тени, что двигались вопреки законам физики. Картер ощущал, как сама ткань пространства истончается под напором существа, рвущегося из разлома. Первым появился глаз — если это вообще можно было назвать глазом. Переливающаяся радужная сфера размером с человеческий рост, внутри которой клубились созвездия и туманности. За ним потянулись щупальца, состоящие из чистой тьмы, поглощающей свет...