Тропинки памяти

Янтарные осколки Алексей Зверев 3 Что мне осталось? Лишь контуры фраз Сны, где твой образ размыт каждый раз Детскость улыбки в тумане времён Шёлковость кос, мандариновый сон Охра течёт по ладоням моим Медом воспоминаний храним Этих зрачков обжигающий свет Только янтарь, а тебя уже нет Цедра и пряность, миндальный мотив Память играет, навек сохранив. Тёмный нагар удивлённых очей В сердце горит среди тысяч ночей Лёгкий набросок волшебным пером Всё, что осталось о времени том Тёплые краски размыты дождём Голос твой слышу, но мы не вдвоём Охра течёт по ладоням моим Медом воспоминаний храним Только зрачков обжигающий свет Только янтарь, а тебя уже нет Карамель на губах тает Время следы заметает Акварельный портрет блёкнет Но в душе огонёк не меркнет Что мне осталось? Движение губ Сны, где я вспомнить тебя не могу Только медовый, тягучий янтарь В сердце хранит твой потерянный жар

О Шекспировском спектакле Иона Унгуряну и трагедии Илюши Михайлова "Гамбет" Алексей Зверев 5 ­Спектакль "Макбет", поставленный в 1986-м году на сцене ЦАТСА режиссером Ионом Унгуряну успеха не имел. Критики, и в особенности известный шекспировед А.В. Бартошевич не оставили от спектакля камня на камне. Причины? Ну, не надо было хуторянину-молдаванину Унгуряну браться за эту длинную мрачную шекспировскую трагедию. "Святая святых" Друце у него получилась превосходно, а эта "проклятая" и якобы приносящая театрам и актерам беды и неудачи пьеса не по зубам оказалось. Владимир Сошальский был явно стар для роли энергичного молодого злодея, режиссёрская концепция не ясна, актерский ансамбль не сложился. Разве что декорации Иосифа Сумбаташвили были хороши.. На четырех огромных фурках были установлены колонны-менгиры различной высоты, местами проблескивающие золотом, местами покрытые ржой и мхом. Когда фурки эти со стуком сталкивались в центре сцены, колонны-менгиры превращались в зубцы огромной короны. Таскали тяжеленые фурки английские и шотландские солдаты - то бишь мы, актеры-военнослужащие. Ох, и тяжко приходилось! Мой армейский друг Илюша Михайлов непременно вполголоса напевал на мотив известного хита Юрия Антонова: Есть фурки две центральные, Они многоэтажные, Обиты алюминием Десятками гвоздей, А мне милее крайние, Милей одноэтажные, От их круженья плавного Становится теплей... И впрямь, становится теплей и теплей, тем более что одеты мы были в толстые и страшно колючие кольчуги из какой-то клееной ветоши, от которых страшно чесалось все тело. Актер Саша Чутко показывал на нас из-за кулис пальцем, и громко шептал: Бандедерлоооги! Подойдите блиииже... Стареющий Сошальский все никак не мог запомнить текст роли, и это порождало множество смешных оговорок, что вдохновило Илюшу на то, чтобы переделать на свой лад чуть ли не всего "Макбета". Из того, что помню: ГАМБЕТ - Кто это там залез? Бирманский бес! (Что это там за лес? Бернамский лес!) Буду рубиться я. пока с моих костей не срубят масло. (у Шекспира "мясо") - Да завлеку вас в хлев я если лгу. Взгляните сами - влез идиот на задник! (Да навлеку ваш гнев я, если лгу, Взгляните сами - лес идет на замок) Пойди, измажь лицо творожной массой! (Пошел к чертям с твоей творожной харей) И т. д. и т.п. Короче: Да зравствует Морковь, шороль Котландский! (Малькольм - король Шотландский) И точка! Бедный Илюша умер таким молодым Эх, Илья, Илья! - Пройдусь по "Абрикосовой", Сверну на виноградное, И ждет меня в гримерочке Тройной одеколон...

Кошкина любовь ­Мурлычет Чика у окна, Глядит с надеждой на меня. "Ты любишь?" - спрашивает взглядом, А мысли все о миске рядом. Мурлыкает, хвостом виляет, О вкусной пище намекает. То лапкой тронет, то прильнёт, То жалобно мяукнет, ждёт. "Ты любишь?" - говорят глазищи, Но мысли все её о пище. Урчит и трётся об меня, Как будто не было и дня. "Покушать дай!" - твердит упрямо, И ходит следом, словно дама. Мяукает: "Люби скорей! И миску полную налей!"

Тане Я опять, как бывало, в кого-то влюблен И про беды забыв и дела, Погружаюсь в цветной, перламутровый сон, Хотя жизнь, - словно сажа бела... Этой осенью что-то со мною не так, Снова манит любовь, и зовет.. Всех любимых девчонок, всех любимых собак Вспоминаю, и сердце поет... Позабытое вроде, желание жить Пробуждается в стылой крови Память тянет из сердца багровую нить Этой странной, последней любви... Ты давай, брат, еще поживи...

Кот ученый. Витрина детского мира Интеллигентный кот ученый Очки надел и не сорил, Ходил он по цепи злащенной, Свои нам сказки говорил. Жена - совсем простая кошка Была у умного кота, она скандалила немножко - Зарплата у кота не та! И часто кошка говорила: Смотри. другие все коты Едят и творог, и сметану, Мышкуют ночью! только ты, читаешь мышкам свои книжки, А сказки Пушкин записал, И не принес тебе сметаны, хоть здесь у дуба зависал. К коту из лавки продуктовой Ушла жена того кота, А он все шлялся бестолково И сказки Пушкина читал... Но скоро про него узнали, Ему Джордж Сорос выдал грант! Представьте в жизни так бывает, Он - общепризнанный Талант! А.З., Т. Т.. 2025