Рубиновый Дракон

Глава 48 Вьюга, как голодный зверь, завывала в трубах, бросала пригоршни снега в окна, словно сам дьявол стучался в дом. Она заметала всё кругом: дороги, тропинки, поля — всё исчезло под белой пеленой. В такую вьюгу Гордей Волков собрался на лошади в лес — проверить, там ли ещё лежит мёртвое тело Макара Брагина, которого они с Федькой Пескарём накануне бросили в лесу на съедение волкам. Страх грыз его и гнал в лес. «А вдруг Макар жив? Вдруг выжил и теперь расскажет всем, кто его выкрал и оставил...

Глава 13 Свечи в красном углу горели неровно. Чадили, роняя чёрные восковые слезы на грубую скатерть. Воздух в горнице стоял тяжёлый: смесь запаха ладана, кислой овчины и перегара от браги, которую пили гости, приглашённые со стороны жениха. Прасковья сидела под иконами, как приговорённая, не смея поднять глаз. Голова казалась чугунной, а спина горела так, будто по ней ещё гуляла отцовская опояска. Рука не поднималась поправить фату с восковыми цветами. Каждое движение отдавалось острой болью под лопатками...

Глава 12 Лишь только за Фомой захлопнулась дверь, Гаврила медленно, с холодным взглядом, снял с себя широкий опоясок — тот самый, что носил он поверх рубахи как знак главы дома и хозяина. Ремень был тяжёлый, из сыромятной кожи, с грубым швом. В руке старообрядца он казался не просто поясом, а орудием праведного отцовского гнева. Прасковья стояла у печи бледная, как холстина, руки теребили край кофточки. Агрипина застыла у стола, не смея поднять глаз. Она уже поняла: казни не избежать. — Прасковья, — сказал Гаврила ровным голосом, от которого у бедной дочери подкосились ноги...

Глава 11 Стоило только подумать Прасковье о побеге, как слёзы тут же высохли на щеках, мир заиграл новыми красками. Она поднялась, отряхнула сарафан от травы — в ногах появилась такая лёгкость, будто и не было изнурительной работы по дому. Страх перед родительским гневом и гневом общины отошёл на второй план и растворился в счастливой мысли: «Будем вместе». Она, оглянувшись по сторонам — не дай бог кто из общины увидит, куда она направляется, — тихо, будто преступница, прячась за деревьями, направилась в лес, где жил Веселей со своим отцом...

Глава 47 — Федька, что ты копаешься? Отвязывай его! — нервничал Гордей. Он оглядывался по сторонам, будто выискивая кого-то. — Да хватит тебе, Гордей Степанович! Чего ты так нервничаешь? И так забрели в такие дебри, что хоть бы сами дорогу обратную нашли, — рассуждал Федька Пескарь, отвязывая бездыханное тело Макара Брагина, которое они, положив на круп лошади, для надёжности привязали вожжами. — Ну вот и все, — Пескарь отвязал тело и столкнул с лошади. Та фыркнула от страха, выпуская из ноздрей струйки пара...