Женская жизнь: практика и проза

Маленький город, «обычная» семья, любимая папина девочка. А потом — порезанные руки, панические атаки и шестилетняя дочка, которая говорит: «Мама, дедушка меня трогает». Эта история о том, как насилие прячут в любви, как память отключает боль и почему «было — и было» убивает не хуже самого насилия. «В восьмом классе я ходила в секцию бега. Помню, как я тогда бежала, бежала, не останавливаясь… Мне так нравилось просто бежать». Когда она это сказала, я вдруг поймала странное ощущение. Было что-то не так...

Ослепительная принцесса из гессенского дома, внучка королевы Виктории; любимая жена русского великого князя; «белый ангел Москвы», покровительница бедных; основательница Марфо‑Мариинской обители; святая новомученица, погибшая в алапаевской шахте. Но если немного задержаться внутри этой жизни, становится видно, что это история женщины, у которой забрали всё личное, и которая ответила на это не яростью, а святостью. Она родилась в 1864 году в Дармштадте, в семье великого герцога Гессен‑Дармштадтского Людвига IV...

Фильм Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня» многие помнят по визуальным образам: вертолёты под музыку Вагнера, пылающие джунгли, безумные глаза Марлона Брандо. Но если убрать военную атрибутику, перед нами история о том, что происходит с психикой человека, когда он слишком долго живёт в мире, где норма — это безумие. Вокруг — Вьетнам, война, хаос. Внутри — тот же хаос, только без формы. Главный герой, капитан Уиллард, получает задание найти и устранить полковника Курца, сошедшего с ума где‑то в джунглях...

Первый раз он ударил меня, когда ему исполнилось пятнадцать лет. Не сильно — оттолкнул в сторону, когда я попыталась вытащить его из комнаты. Я упала, ударилась о шкаф и зачем‑то автоматически сказала: — Ничего, мне не больно. Самое страшное было не это. Самое страшное — что утром я встала, сварила ему кашу и сделала вид, что ничего не произошло. Она говорит это очень спокойно, как будто оправдывается перед кем‑то невидимым: — Мы с ним всегда были очень близки. Его отец ушёл, когда ему было три. Всё тянула сама...

Мама, это просто подработка, все так делают. Мне платят за то, что на мою карту приходят деньги, я их снимаю и перевожу дальше. Это не страшно. Саша сидел напротив матери и ковырял вилкой в макаронах: «Ну вот что она привязалась, все равно ничего не понимает. А я сейчас заработаю, комп новый куплю или даже мотик, вот тогда и посмотрим, кто из нас умный» Родители сначала часто не понимают, о чём речь, а потом вдруг узнают новое слово — **«дроп»**. Дроп (от английского *drop* — «сливать», «сбрасывать»)...