Ничего себе история

Она была блондинкой с голубыми глазами и непослушными кудрями. Он — ссыльным поэтом, которого вся Россия знала и боялась. Их встреча длилась одно лето. Их роман — несколько писем на французском, полных иронии и страсти...

Я вижу их. Зимний дворец. Конец XVIII века. Горит свеча. И в этом колеблющемся пламени передо мной возникает Она — графиня Анна Степановна Протасова. Современники говорили: она была отталкивающе безобразна...

Зимний дворец. Ночь. 1830-е годы. Петербург за окном воет и стонет — не то ветер, не то волки с Васильевского острова. Николай Павлович не спит. Он почти никогда не спит по ночам. Сказывается привычка военного человека — вскакивать затемно, накидывать мундир и уже в пять утра принимать доклады...

Он не оставил портрета. Ни одного. Мы не знаем, сколько ему было лет, когда его привезли в Россию. Не знаем, как он попал к турецкому паше. Не знаем, помнил ли он Африку — или, может быть, родился уже в Константинополе, на невольничьем рынке, где детей меняли на золото и пряности...

Она родилась в 1764 году в Риге. В семье обрусевшего немецкого барона. Настоящее имя — Варвара-Юлиана. Но для нас она навсегда останется просто Крюденер. Отец — богат, связи при дворе. Мать — из балтийских немцев, лютеранка строгих правил...

Они ехали навстречу друг другу. Как две планеты, чьи орбиты предначертаны свыше. Она — в золоченой карете, гремящей по разбитым белорусским дорогам. Он — под чужим именем, вскидывая воротник простого австрийского мундира, будто актер, вошедший в роль...

Вот и новая история, дорогой читатель. Вы хотели мистики? Ее будет в избытке. Потому что эта женщина, первая жена Павла I, ушла в мир иной так рано и так странно, что даже спустя века ее имя звучит как заклинание...

Знаете, о чем думал этот мальчик, глядя на удаляющийся купол Царскосельского Лицея? О свободе. О той великой, пьянящей свободе, которая, как ему казалось, начинается сразу за городской заставой. Пушкин едет в ссылку Лето 1820 года...

Знаете, что поражает в Петре больше всего? Не его рост, не его неуемная энергия, не корабли, которые он тащил посуху. Поражает запах его эпохи. Вернее, та удивительная смесь запахов, что окружала его....

«И славна бысть земля страхом его и грозою его…» Знаете, что самое удивительное в истории? Она никогда не говорит прямо. Она оставляет нам намеки, обрывки фраз, полустертые буквы на пергаменте. И вот,...

В конце августа 1796 года, когда петербургские вечера стали уже по-осеннему прохладны, императрица возвращалась в карете от графа Самойлова. Она была в духе — смеялась шуткам Льва Нарышкина, строила планы на будущее...

Дуэль как русский водевиль смерти Сегодня это столица независимого государства, где пьют хорошее вино и дерутся на рынках из-за буханки хлеба. А тогда это был городишко на краю империи. Пыльный. Жаркий...