Иван Грозный

Сразу предупреждаю: в этой статье нет вымысла. Есть только документы, летописи и то, что шепчут мертвые. А они, как известно, никогда не лгут — им незачем. В июле 1552 года на реке Свияге, в тридцати верстах от Казани, стоял новый город. Свияжск. Ещё год назад здесь был голый берег. Лес. Болота. И нечистое место — так говорили местные черемисы. Здесь, по их преданиям, жили духи умерших ханов. Здесь земля дышала. Здесь по ночам слышались голоса. И вот на этом месте — русская крепость. Строили ее не за месяцы — за четыре недели...

Это была не просто война. Это была черная месса, разыгранная на русских просторах. Зимой 1570 года Иван Грозный, облачившись не в царскую порфиру, а в монашескую рясу игумена Александровской слободы, повел своих псов — опричников — на древний Новгород. Зачем? Обычно говорят: за измену. Боялись, что Новгород сдастся полякам, посадит на престол князя Владимира Старицкого. Чепуха. Политика — это лишь ширма. За ширмой же — всегда священный ужас. Иван Грозный ехал не наказывать изменников. Он ехал выколачивать душу из русского Севера...

Зима 1584 года выдалась лютой. Но ещё лютее было в Кремле. Там, в своих покоях, умирал Иоанн Васильевич. Тот, кого при жизни называли то помазанником Божьим, то исчадием ада. Он уже не вставал с постели. Тело, когда-то могучее, распухло. Источало тяжёлый, сладковатый запах — запах разложения живого человека. Историки напишут: «цирроз». Народ скажет: «божья кара». Но сам царь знал правду: это пришло время расплаты за его чёрные дела. В ту ночь, в ночь на 18 марта, он велел подать шахматы. Не потому, что хотел играть...

Я люблю историю. Особенно интересны те моменты истории, которые имеют свой особенный запах. Запах воска и крови. Ладана и страха. А ещё — запах миндаля. Вы знаете этот запах? Сладковатый. Немного приторный. Именно так пахнет цианистый калий. И именно так пахла эпоха Ивана Грозного. Сегодня я хочу рассказать о человеке, которого почти не было. В летописях — несколько строк. У Карамзина — пара гневных абзацев. А у Ключевского — и вовсе сноска. Но без него, без этого маленького, юркого англичанина, понять русского царя невозможно...