Рая Ярцева

Часть 1. Затычка в каждой дырке Тётя Галя, сестра покойной свекрови, с самого утра терроризировала Дашу на пороге дома. В свои семьдесят она была похожа на взъерошенного воробья, который решил, что без его указки мир рухнет. — Ты, Дашка, много лет пользовалась огородом! — вещала Галя, тыча пальцем в грядки. — А теперь, когда дом делится между братьями, будь добра, выплачивай Сашке деньгами за его половину! Даша только что пришла с работы и даже не успела снять пальто. Она медленно повернулась к...

Вовка лежал на полу, в уголках губ застыла соленая влага, в боку саднило так, будто туда загнали раскаленный гвоздь. Дышать было тяжело, каждое ребро отзывалось тупой болью. Это брат Сашка в очередной раз «поговорил» с ним по душам, используя в качестве единственного аргумента свои тяжелые армейские берцы. Когда Вовка, кое-как доползя до стола, нашарил телефон и вызвал полицию, наряд прибыл быстро, а следом за ним завыла сирена «скорой». Вся эта кутерьма происходила в родительском доме, и главной...

Урал. Это было ещё до перестройки. Поздняя весна. Солнце вовсю припекает, птички чирикают – благодать! Наш двухэтажный, на два подъезда дом стоит недалеко от вокзала, и даже сквозь щебет слышен дальний шум поездов. Живут тут одни железнодорожники. Мне тридцать, я вышла на прогулку с младшим сыном, ему около года. Села на лавочку около подъезда, ребёнок ходит рядом, переваливаясь, как утёнок. Я поздоровалась с Машей Серебровой, которая на этой лавке сидит безвылазно – лицо от загара уже чёрное. Полная женщина недавно вышла на пенсию и всё время проводит на этом «посту»...

Часть 1. Весна на асфальте Нине было двадцать восемь. В этом возрасте цифры — как качели: то кажется, что жизнь уже должна была сложиться, то убеждаешь себя, что всё ещё только начинается. Она была современной, образованной и до жути невезучей в любви. К лету, чтобы заглушить тоску, Нина записалась в спортзал — решила, что если судьба не даёт ей мужчину, то хоть мышцы подкачает. Там, среди гантелей и пота, она и заметила Ивана. Тренер, под пятьдесят, с благородной сединой на висках, был подтянут, обаятелен и пах дорогим одеколоном...