Рая Ярцева

Развод дался Марине нелегко. Три года качелей с бывшим мужем — сходились-расходились, снова сходились и снова расставались — вымотали её до донышка. Казалось, что сил на новую жизнь уже не осталось. Но время лечит, и спустя год после окончательного разрыва судьба свела её с Андреем. Он появился ярко, как фейерверк: ухаживал красиво, говорил пылко. Марине было двадцать семь, ему — на два года больше. Детей за плечами не имели, а значит, ничто не мешало строить счастье с чистого листа. Сначала всё было похоже на сказку: встречи, свидания, а затем и совместная жизнь в его квартире...

Ирина сидела у окна, тяжело опираясь на костыли, и смотрела, как осенний ветер срывает с тополей последние листья. В комнате было тихо, только часы мерно отсчитывали секунды той самой жизни, которая вдруг взяла и разделилась на «до» и «после». До аварии, до этой проклятой зимы, которую она теперь пережидает в четырёх стенах, как в осаждённой крепости. В прихожей хлопнула дверь — вернулся Иван. Она слышала, как он скинул кроссовки, как прошёл на кухню, загремел чайником. Потом заглянул в комнату, мялся на пороге...

Поезд на юг мерно покачивался, убаюкивая. Анна с двенадцатилетним Сашкой ехали из уральской глубинки на Ставрополье, к свекрам. Муж, Коля, уехал раньше — помогал брату-фермеру с подсолнухами. Говорил, поля там — до самого горизонта. Анька, маленькая, миловидная брюнетка, старалась каждый год вырваться в эту пору: помочь у полевого котла, пока другие на уборке, а потом везти домой, на Урал, ароматное, пахнущее семечками масло. Места им достались счастливые — нижняя и верхняя полка в середине вагона...

Она всё ещё мечтает о встрече. Эта мысль живёт где-то глубоко, под слоями будней, заботами о сыне, подросшем до двенадцати, тихим течением другой жизни. Встретиться, чтобы взглянуть в глаза. Чтобы попросить прощения за всё — за молчание, за отступление, за украденные у них обоих годы. За ложь, которая оказалась не её. Витька. Первая любовь, которая не кончается. Она лишь ушла вглубь, как вода в песок, и продолжает питать корни памяти. Он где-то там, в областном городе, за двести километров. Недалеко и бесконечно далеко...

У Марины муж был нормальным человеком, был отличным отцом и семьянином. Звали его Иван, он работал на заводе мастером механического участка. Иван, этот хмурый неразговорчивый высокий человек, с серыми глазами и шапкой тёмных волос с проседью, никогда не устранялся от семейных проблем. Жена активная, смешливая, противница пластических операций. Они вечером сидели у себя на кухне вдвоём, дочь училась в институте в областном городе. Иван, доедая винегрет, промолвил: -Тебе, Марина, следует немедленно...