Зарисовки

Среди дедушкиных молотков особо выделялся один — полностью металлический, небольшой и холодный на ощупь, с цилиндрической рукояткой, слегка сужающейся кверху. — Знаешь секрет этого инструмента? — спросил как-то дедушка, держа молоток в руках. Я, конечно, не знала. Дедушка отвинтил дно рукоятки. Рукоятка у молотка оказалась пóлой! И не просто пустотелой — внутри скрывались дополнительные инструменты, маленькие, аккуратные, почти игрушечные: микроотвертка, микродолото, остроконечный пробойник-пика, плоская насадка-лопатка (миниатюрное зубило) и классическая микростамеска...

В семье никогда не упоминали фамилию одного человека. Она не встречалась ни в письмах, ни на фотографиях, ни в воспоминаниях. И когда много лет спустя нас спросили о человеке по фамилии Сурков, стало очевидно: кто-то решил когда-то, что та история должна быть забыта, стёрта из памяти напрочь. Мы знали одно — у нашей Шуры есть сын и дочка, Аля и Костя. ...До войны у Шуры была настоящая любовь — с планами на будущее и ожиданием свадьбы. «Его» звали Сурков, он был приятелем брата и частенько бывал в их доме, зная семью Шуры как свою...

Если попытаться представить послевоенный Гурьев, город возникает в памяти не сразу, а мозаикой из запахов, звуков и обрывочных картинок улиц и домов, которые постепенно складываются в единую картину. Вот главная улица города — улица Ленина, шумная и полная движения. По ней грохочут грузовики, изредка проезжают легковушки, спешат по своим делам люди. Город живёт повседневной жизнью. Но стоит свернуть в сторону — и всё меняется. Оставив позади ул. Ленина (район Санатория), мы оказываемся на небольшой улочке под названием "Новый проезд"...

Лето 1914 года. День на Каспии ветреный, но ясный. Паруса "взяли" ветер, и лодка легко режет волны, оставляя пенистый след за кормой. Впереди под жарким солнцем — бескрайний простор Каспийского моря, весь в слепящих солнечных зайчиках. На борту команда из восьми казаков, как постарше, так и помоложе. У руля — крепкий тридцативосьмилетний Иван Сладков, его зоркие прищуренные глаза не упускают из виду ни одной тени на горизонте. На носу — старший сын Ивана Григорий. Парню всего восемь, но он уже стоит...

Как всё начиналось Как-то летом дальняя родственница показала старинную фотографию, хранящуюся в их семейном архиве среди прочих памятных вещиц. Пояснила, что на фото – предок, а на обороте пусто, никаких надписей не видно. В глаза бросилось то, что внешне "предок" на родственницу не похож, как не похож на её отца или деда. Эта же фотография – под названием "Юноша в тулупе"– несколькими годами ранее была опубликована на онлайн-ресурсе "Фотографы дореволюционного Уральска", где обычно публикуют фонды музея "Старый Уральскъ"...