Короткие мистические рассказы | Мистика

Я поняла, что с Наташей что-то не так, когда увидела её спустя десять лет. Она стояла у фонтана в городском парке — та же рыжая копна волос, та же осанка и абсолютно гладкая кожа. Ни единой морщинки. Она не изменилась ни на день, в то время как я за это десятилетие успела повзрослеть и обзавестись первыми «лучиками» у глаз. Именно эта встреча в парке заставила меня вспомнить всё, что я знала о ней раньше, и наконец сложить кусочки пазла воедино. Но вернёмся к началу. В 2001 году я была обычной студенткой и подрабатывала официанткой в небольшом ресторанчике в центре...

Наши предки знали правду, от которой по коже пробегает ледяная дрожь: в тот момент, когда небо славит рождение Христа, бездна в ответ разверзается в полную силу. В народе это время называли страшными вечерами. Именно в этот короткий промежуток между мирами образуется прореха, и те, кому положено лежать в сырой земле, получают ключ от дверей в наш мир. Вы думаете, что, зажигая свечу перед зеркалом, вы взываете к своей судьбе? Ошибаетесь. Вы взываете к пустоте, которая только и ждёт приглашения. Старики...

Октябрь 1979-го выдался промозглым. Сумерки в тот год пахли жженой листвой и дешевым табаком «Астра». В это время на старых городских погостах никого нет — только сторож в ватнике да далекий гул электрички. В ту эпоху о страсти вслух говорить было не принято, мистику и вовсе отрицали, а вот любовь — была. Причем такая, от которой в груди жгло сильнее, чем от стопки портвейна. Виктор, инженер проектного бюро, шёл сквозь этот запах осени, не замечая его. Лида из бухгалтерии сегодня снова прошла мимо, даже не кивнув, будто он был прозрачной калькой...

На похоронах деда я первым заметил странность. Был промозглый ноябрь, из тех, когда небо висит так низко, что кажется, будто оно ложится прямо на плечи вместе с промокшей, тяжелой шерстью пальто. Воздух был пропитан запахом дешевого воска, хвои от свежих венков и тем специфическим, сладковато-пыльным духом, который бывает только в старых церквях и домах, где поселилась смерть. Пока процессия медленно двигалась к участку по раскисшим кладбищенским тропам, я нес венок. Колючие ветки впивались в ладони даже сквозь перчатки, но я не заметил боли...

Всякий раз, когда речь заходит о кладбищах, обязательно находится кто-то, кто усмехнётся и скажет: мол, глупости всё это, суеверия, фантазии впечатлительных людей. Но стоит задержаться там после заката, и даже самые убеждённые скептики почему-то начинают говорить тише и оглядываться чаще. Эту историю мне поведал человек, которому я, при всём желании, не могу отказать в здравомыслии. Никаких мистических кружков, никаких «контактов с тонким миром» — обычный, приземлённый мужик, электрик, проработавший полжизни на одном и том же заводе...