Агентство Медвижимости | Книги и маршруты
395
подписчиков
История русской книги как история ремесла: бумага, типографии, издатели, цензура. Книжные маршруты по России — усадьбы, музеи, букинисты. Пишет издатель Михаил Виноградов, «Товарищество Виноградова».
История русской книги как история ремесла: бумага, типографии, издатели, цензура. Книжные маршруты по России — усадьбы, музеи, букинисты. Пишет издатель Михаил Виноградов, «Товарищество Виноградова».
18 часов назад
• Вы подписаны
Семнадцатая и тридцать третья страницы. На них советские библиотеки ставили свой штамп. Москвич Лев Светлаков, торговавший в семидесятые на книжном рынке, советовал при каждой покупке с рук первым делом заглядывать именно туда: библиотечные книги на рынок уходили исправно, а штамп потом ещё и выводили. Если на семнадцатой странице вашего Дюма стоит чужая печать, теперь понятно, откуда он приехал. На рынке, где том Мандельштама с ценой рубль двадцать уходил по восемьдесят, таких мелочей хватало на целый устав: когда собирались, как передавали деньги и во что обходилась встреча с милицией. Михаил Виноградов издатель
23 часа назад
• Вы подписаны
Сколько переплачивали спекулянтам у «Букиниста»: Мандельштам за рубль двадцать уходил по восемьдесят
Памятник Ивану Фёдорову поставили в Москве в 1909 году перед Синодальной типографией, на месте старого Печатного двора. Первопечатник стоит там с только что оттиснутым листом в руке и разглядывает его. Цена советской книги печаталась на ней самой — в выходных данных на последней странице, рядом с тиражом и номером заказа. Эту цифру назначало государство. Настоящую назначала очередь. Кому книги не хватило в магазине и не досталось по подписке, которую раздавали разнарядкой по ведомствам, тот шёл к спекулянту и слышал её там...
1 день назад
• Вы подписаны
Книжные новости: почему «Лабиринт» платит «Эксмо», а книг не получает, Уэллс через 89 лет по-русски и очередь в закрытый «Читай-город»
Два с лишним года «Эксмо-АСТ» не отгружает книги в «Лабиринт». Сумму, из-за которой встали поставки, стороны так и не назвали: в газетах она живёт под словом «многомиллионный». В мае 2024 года издательская группа перестала поставлять книги в сеть. Теперь «Лабиринт» начал гасить долг по частям. Олег Новиков, президент «Эксмо-АСТ», рассказал «Коммерсанту», что договорённости выполняются и конфликт, по его словам, пока исчерпан. Книги в сеть при этом не идут, и когда пойдут, никто не говорит. Новинок крупнейшего издателя страны на полках «Лабиринта», стало быть, нет...
1 день назад
• Вы подписаны
Пять рублей. Столько просили в январе 1837 года за миниатюрного «Евгения Онегина» в магазине Лисенкова, в доме Пажеского корпуса. Тираж 5000, распродать его рассчитывали за год. Пушкин умер 29 января, и через неделю в лавках не осталось ни одного экземпляра. Печатали эту книжку в Экспедиции заготовления государственных бумаг на Фонтанке, в тех же корпусах, где делали ассигнации. Сегодня экземпляр того тиража уходит на торгах за 300 тысяч. Факсимиле того же издания, с тем же текстом до запятой, в 2024 году продали за 1600 рублей. Отличить одно от другого можно, даже не глядя на титул: копию выдают четыре страницы в самом конце. Почему из трёх прижизненных «Онегиных» дешевле всех стоит самый выверенный, разобрано в сегодняшней «Цене вопроса» вместе с «Полтавой», у которой цена напечатана прямо на обложке Михаил Виноградов издатель
1 день назад
• Вы подписаны
Почему один и тот же «Онегин» стоит 1600 рублей и 300 тысяч
9 апреля 2024 года в петербургском отделении «Литфонда» лотом номер 4 шёл «Евгений Онегин», третье издание 1837 года. Типография Экспедиции заготовления государственных бумаг, 310 страниц и ещё четыре без номеров в конце, одиннадцать сантиметров на семь с небольшим, форзацы под мрамор. Старт — 500 рублей. Молоток упал на 1600. 12 февраля 2026 года «Литфонд» выставил лотом 74 ту же книгу: то же третье издание, тот же год, та же типография. Старт — 200 тысяч, итог — 300. Первый экземпляр — факсимиле, переснятое с того же издания, и текст у них совпадает до последней запятой...
