Агентство Медвижимости | Книги и маршруты

Три ноты — ля, соль-диез, до-диез — Рахманинов писал на листках вместо росчерка и ставил под ними фамилию. Это начало его прелюдии до-диез минор, той самой, которую публика требовала на бис, выкрикивая из зала «До-диез!». Сам он признавался газетчикам, что много раз жалел, что вообще её сочинил. Жалел и расписывался ею: автограф принадлежит тому, кто стоит в очереди. Писатели до нотной строки не додумались, зато у них есть цвет. Синей ручкой подписывают договоры, потому что копир печатает чёрным и синий росчерк сразу выдаёт подлинник. Книга с автографом живёт долго, переходит из рук в руки, и сканер без труда перенесёт подпись с титула под текст, который она будет заверять. Поэтому Евгений Водолазкин, подписывая мне «Лавра», искал по карманам чёрную ручку. У нас обоих нашлись только синие. Эдуард Хиль обходился без фамилии: рисовал скрипичный ключ петушком с роскошным хвостом. А Игорю Рыбакову сделали шершавую обложку, чтобы расписываться прямо на ней, и автографы на шершавом стирались, книгу было неудобно держать, так что затею бросили. Чем кончилось с «Лавром» — в сегодняшней статье. Здесь о книге как о вещи: бумага, чернила, тираж, цена. Михаил Виноградов издатель

В 1975 году Якутская республиканская организация Общества книголюбов пообещала создать 4405 первичных ячеек. Создала 180. Членов при этом набиралось стремительно: 1,9 миллиона к концу 1975-го, 15,6 миллиона к 1984-му, 19,6 миллиона в 1989-м, когда общество обогнало по численности КПСС. Лекций оно читало сотнями тысяч, но вступали ради другого. Билет стоил рубль в год, и в Зеленодольске в 1977 году [записаться в очередь единственного в городе книжного магазина стало можно только по членскому билету общества](https:/...9); в Перми на заседания клубов ходили потому, что после них продавали хорошие книги, и клубов там между 1981 и 1987 годами стало вдвое больше, с 22 до 42. Историк Евгений Матвеев пишет, что распределять книги общество не было обязано, и практика сложилась сама. Государство дало обществу на обзаведение 1,1 миллиона рублей из запрошенных четырёх, и долг вернули коллективными взносами: заводы и институты вступали целиком, оптом, на крупном заводе выходило дешевле рубля с головы. Кому этот рубль платить вообще не приходилось и сколько таких было, я посчитал сегодня в «Стенке». Михаил Виноградов / издатель