Агентство Медвижимости

Вообще, бетон — отличный материал для букв. Недорогой и красивый. Главное — хорошие формы организовать. Такую лавку можно соорудить на даче. Ну, то есть не совсем такую — со своим текстом. А если нужно лавочек на целую аллею, можно и осмысленные фразы собирать, может стихи даже...

Особенно радуюсь, когда они применены необычно, имеют прикладное назначение. Я даже был одно время коммерческим директором завода световых букв, на котором изготовлены самые большие светодиодные пиксельные буквы страны — вывески «Газпром-Арены». Эта лавочка — прямо шедевр. В ней есть ещё дополнительно какой-то, я бы сказал, «советский» шарм...

Думаю, для большинства моих коллег-ровесников Падва — первейшая ассоциация со словом «адвокат». Я слегка выпал из медиаполя, но наверняка вчера много писали о том, как много Генрих Павлович сделал для юриспруденции, уголовного процесса, правозащиты и так далее. Достаточно, в принципе, было бы и одной отмены смертной казни. Но лично для меня феномен Падвы в другом. Он постоянно защищал каких-то подонков — убийц, насильников, педофилов, криминальных авторитетов, зарвавшихся чиновников и прочий сброд...

Как-то смотрел инфографику, где показывали, какие зоны мозга отвечают за какие дела. А теперь без всякой инфографики чувствую. Где болит, там и работает. Если у меня на этой неделе разорвёт башку — знайте, место прорыва отвечает за юридические дела...

Однако, внимательным очевидно, что у Лавины другая роль, почти все «Сказки Лавины и Аляски» рассказаны от её имени. Поэтому я считаю Лаву своим полноценным соавтором. У Лавины была такая черта — на улице она время от времени припадала к земле, нюхала и слушала её. Могла неподвижно и внимательно заниматься этим и двадцать, и тридцать минут. Однажды я вычитал, что остяки верили, что хаски слушают таким образом голоса предков. Уверен, так и есть. Лавина вообще была исключительно умной, внимательной и строгой собакой, не в пример взбалмошной и непоседливой Аляске...

Недавний пост о гениальности капитана Джеймса Кука (почитайте, если пропустили) потянул за собой сразу несколько разговоров об этом мощном, но будто бы недооценённом историческом персонаже. Как я и предполагал,...

Спасай нас молитвами твоими, Серафим, преподобный отче наш!

Знаете же это состояние. В общем, жду я свою шаверму, а у мастера ничего не получается — от слова вообще. Мясо не режется, помидоры выскальзывают, лаваш рвётся, соусом весь уделался. Короче, надо было снимать. И лучше с мистером Бином в главной роли. На всё это взирает владелец точки, мой знакомый. На языке Хайяма раз за разом объясняет мастеру, что и как нужно делать. Мне переводит, выходит смешно — поэтому и терплю. В итоге бедолаге как-то удается скрутить лаваш со всем содержимым и я получаю этот, с позволения сказать, шедевр...

Но логично. 🥫 Упаковано Медведем. Для своих.

Собственно, не времён даже, а его собственная машина и есть. Денег не жалел, покупал всегда самую передовую технику для своих типографий — сам ездил на международные выставки, выбирал, сравнивал. Сытин на этом станке печатал классиков для серии «Посредник». Собственно, посредником между писателями и читателями сам он и был. Потом большевики заберут у Ивана Дмитриевича и бизнес, и дом. На этой машине будут печатать многотиражки с разоблачениями таких, как Сытин. Хотя, по-моему, он как раз подходил по концепции — поднялся с самых низов, никакой работы не боялся...

В книге огромное количество вещей, о которых и узнать-то неоткуда. Почему-то почти все видевшие эту книгу у меня сразу же думали, что это что-то религиозное. Ни единым словом — самый настоящий нон-фикшен, каким он должен быть. Крайне любопытно, весьма познавательно, в меру попсово...

Но почему аборигены съели Кука? За что — неясно, — молчит наука. Мне представляется совсем простая штука: Хотели кушать — и съели Кука. Между тем, именно Кук — автор одного из самых гениальных наблюдений в истории человечества. Именно его наблюдательность, в итоге, сделала Англию царицей морей. В восемнадцатом веке рацион моряков был крайне скуден — сухари, да солонина. При этом плавания нередко длились годами. Многие гибли от цинги. Ситуация была настолько катастрофической, что людей на судна набирали с запасом — в три раза больше, чем нужно...