Книги | Агентство Медвижимости

Ты встаёшь до свету, потому что чан греется всю ночь и к утру его надо застать тёплым, а не горячим: в горячем масса садится быстро и лист выходит рябой. Двор пахнет так, что приезжий на воротах становится и не идёт дальше. Ты этого не чуешь двадцать лет. Тряпьё лежит буртами, укрытое рогожей, и под рогожей ходит тепло, как под навозом: оно гниёт, ему так положено, оно должно перегнить, чтобы стать бумагой. По буртам сортировщицы, у каждой нож, у каждой руки в трещинах до локтя, и они рвут тряпку...

МЯ, признаться, давненько никуда не ездил. А когда долго не едешь, глаз становится злой и внимательный — начинает цепляться к тому, на что обычно бы и не посмотрел. И вот вожу пальцем по карте окрестностей, и вдруг читаю: Медвежий Стан. целая территория официально так называется. Разумеется полез разбираться. Откуда в Мурино медведи? Не Сибирь же, и не Карелия, не леса Новгородчины, не Новоторский уезд. Медведи здесь и впрямь не водились. Это важно. Никакой пасторали, никакого «шумели дремучие леса, и бродил Топтыгин»...

Бумага пришла на Русь товаром. Её везли — из Италии, из Франции, позже из немецких земель и из Голландии, — везли возами и бочками, считали стопами и дестями, и она стоила дорого, как всё, чего не умеют делать дома. Своих бумажных мельниц не было. Пробовали при Грозном, ставили что-то на речке под Москвой; дело не пошло, как не идёт всякое дело, затеянное не потому, что нужно, а потому, что стыдно. По-настоящему свою бумагу в России начнут делать через полтораста лет, при Петре, из-под палки, и ещё сто лет после этого лучшая будет привозная...