Исторические мелочи

В Государственном историческом музее хранится вот такой литографированный портрет «дворянина и кавалера Петра Семеновича Зеленкова», который «отроду 76 лет скончался 26 марта 1832 г.». При этом дворянин и кавалер имеет окладистую бороду (чего в первой половине XIX в. русские дворяне себе не позволяли) и носит на шее наградные медали, подобно тому, как это делали представители недворянских сословий. Почему так? Ответ очевиден – уже само акцентирование в подписи внимания на том, что перед нами дворянин, явно говорит о том, что портретируемый принадлежал к дворянскому сословию не по рождению. И в данном случае это истинно так: «Приснопамятен для Курострова постройкою прямой дороги из Родионовской деревни к Куростровской часовне. В царствование Александра при дворце в Петербурге находился старшим портным крестьянин Куростровского сельского общества Родионовской деревни Пётр Семёнович Зеленков. Он настолько был талантлив в своём портняжьем ремёселе, что Государь Император носил на себе одежду исключительно его шитья. Глубоким старцем оставил Зеленков свою службу и скопил огромное денежное состояние, значительная доля которого ещё в 1901 году обьявлялась наследникам и указывалась в каком-то заграничном банке, весьма вероятно, это в Австрии. И вот последовала от него в Куростров денежная ассигнация в 20.000 рублей на постройку дороги. Дорога получила вид живописного бульвара. Один из крестьян деревни Гундыревской, впрочем, хранит на добрую память о Зеленкове его портрет, художественно выполненный карандашом какого-то столичного портретиста. Старик начертан восседающим близ деревянной старообрядческой молельни».  Из книги Аркадия Никандровича Грандилевского «Родина Ломоносова». Интересно, что еще в 1825 г. Петр Семенович Зеленков числится акционеров Российско-Американской компании как «санкт-петербургский первостатейный купец». То есть дворянство он получил уже при Николае I. Но вот вопрос – портрет, с которого сделана приведенная гравюра, выполнен еще до пожалования Зеленкова в дворяне или старик и, «став благородным», продолжил придерживаться сложившихся привычек относительно внешнего вида?

Этот портрет неизвестного пехотного офицера второй половины XVIII в. хранится в Государственном музее истории российской литературы имени В.И. Даля в качестве изображения Александра Николаевича Радищева. Может быть, при помощи такой атрибуции в раннее советское время спасали портрет от «списания». А может быть, действительно «узнали» в персонаже Радищева в лицо. Сходство действительно есть – ср. достоверный портрет Радищева на второй иллюстрации. Однако, насколько мне известно, Радищев не служил в армейском пехотном полку.