Готовят Коневы

Там было темно. Всегда темно — независимо от того, ночь за стенами или день. Только редкие лампочки под потолком, покрытые слоем пыли и копоти, давали тусклый, желтоватый свет. Они гудели и иногда моргали, как будто тоже устали быть здесь...

Прошло две недели с того дня, как Никитин пришёл в себя. Он всё ещё передвигался с трудом, но упрямо отказывался от костыля, предпочитая опираться на стену. Плечо болело, но это была тупая, ноющая боль — та, которая проходила, когда он переставал о ней думать. Он почти не спал. Из-за боли, из-за мыслей, из-за бесконечного чувства вины. Он не мог смотреть в глаза Ольге. Она больше не плакала при нём, но он чувствовал её отчаяние — оно витало в воздухе, как запах дыма после пожара. Она ежедневно выходила из санатория, расклеивала листовки по городу, разговаривала с незнакомыми людьми...

Друзья, мы с вами пишем книгу. Уже двадцатая глава. Спасибо, что вы с нами, что читаете, комментируете, спорите. В прошлых сериях: Операция на заводе провалилась. Шмидт предал всех и увёл Ваню. Никитин впал в кому после ранения...

Друзья, мы с вами пишем книгу. Уже девятнадцатая глава. Спасибо, что вы с нами, что читаете, комментируете, спорите. В прошлых сериях: Операция на заброшенном заводе провалилась. Шмидт предал Никитина и увёл Ваню прямо из-под носа спецназа...

Друзья, мы с вами пишем книгу. Уже восемнадцатая глава. Спасибо, что вы с нами, что читаете, комментируете, спорите. В прошлых сериях: Ваня пропал с территории военного санатория. Ольга в отчаянии искала сына, но нашла только кепку и фишки с покемонами...