Истории с Людмилой

- Лилия, Ли, - позвал женский голос, - где ты там? Что это у тебя во дворе за куча хлама? В дом вошла Фрося, держа в руках ведро и ещё какой-то пакет, удивлённо смотря на Ли, читающую какую-то тетрадь. - Ты чего тут расселась, надо бы дом приготовить к ночи. У тебя бельё пастельное имеется? Там кровать-то стоит и матрас есть, надо бы застелить, - она по-хозяйски прошла внутрь дома без какого-то специального разрешения, - слушай, давай вынесем матрас с одеялом на улицу. Пусть немного просушатся. - Да, давай, - Лилия быстро захлопнула тетрадь, растеряно смотря на Фросю...

Она стояла у окна кухни и смотрела, как запотевшее стекло медленно собирает капли дождя. За спиной гудел чайник, в гостиной дети смотрели мультфильмы, а в спальне спал муж после ночной смены. Всё как обычно. Всё как всегда. Анне тридцать три года, замужем десять лет. Двое детей — сын восемь лет, дочь пять. Красивая женщина, которая когда-то смеялась громко и искренне, а теперь улыбается вежливо и отстранённо, как делают это люди, давно уставшие от собственной жизни. Десять лет. Целая вечность, если...

Светлана вышла из подъезда и с наслаждением вдохнула утренний воздух. Он пах свежестью, бензином от проезжающих машин и свободой. Туфли на низком каблуке приятно цокали по асфальту, отбивая ритм: «Я-и-ду, я-и-ду». Ровно год назад она вышла из декрета. Первый день на работе был похож на возвращение в жизнь после долгого сна. Она помнила, как дрожали руки, когда она заваривала кофе в офисе, как боялась, что разучилась общаться с взрослыми людьми, что забыла все термины. Но страх прошел быстро, сменившись эйфорией...

В пятницу, без пяти семь, она в сотый раз протирала и без того чистую столешницу. За окном моросил дождь, а в груди разрастался привычный, сжимающий всё в груди, страх. Через пять минут должен был прийти Костя. Не новый мужчина, не «нынешний», как она мысленно называла его, когда злилась, — а бывший муж. Отец ее сына. Тот, кто два года назад спокойно собрал чемодан, сказал: «Так будет лучше». Правда перед уходом Костя сделал благородный жест, объявив, что его ребёнок не станет скитаться по съёмным квартирам, поэтому переезжать им никуда не нужно...