Османская Империя

Солнце дробилось сквозь резные листья платанов, рисуя причудливые узоры на мраморных дорожках сада. Рабия Шерми султан устроилась на расшитых подушках, осторожно покачивая на руках годовалого Шехзаде Абдул-Хамида, который крепко спал, уткнувшись носом в её грудь...

Воздух в покоях был тягучим от благовоний, но Салиха-султан не чувствовала их аромата. Она смотрела на старшего сына, шехзаде Махмуда, и в её взгляде застыла тяжелая, ледяная настороженность. — Я спросила тебя ещё раз, Махмуд, — голос ее звучал тихо, но в нем звенела сталь...

Гарем дворца Топкапы, коридор Ранний вечер. Тени от масляных светильников плясали на изразцах, покрытых тысячелетней пылью интриг. Дильхаят-калфа двигалась бесшумно, словно призрак. Ее руки, привыкшие к шелку и бумаге, были плотно сцеплены под накидкой...

Шехзаде Осман дождался, пока Дильхаят-калфа останется одна в узком каменном коридоре. Он вышел из тени так бесшумно, что женщина вздрогнула и прижала ладонь к груди. — Прошу прощения за беспокойство, калфа, — прошептал он, и его голос эхом разнесся по сводам...