Пазанда Замира

Марине было тридцать лет, и её жизнь со стороны казалась вполне успешной. Хорошая работа, стабильный доход, аккуратная квартира недалеко от центра города, умение держать себя уверенно и независимо. Но...

Когда Алина впервые сказала это вслух, я подумала, что ослышалась. Мы сидели у неё на кухне — стерильной, вылизанной до блеска, будто в ней никогда не готовили еду, а только ждали гостей. Чай в моём стакане давно остыл, а она всё водила пальцем по краю своей чашки, не поднимая глаз...

Анна сидела за рабочим столом, уставившись в монитор. Цифры и графики сливались в одно размытое пятно — она не могла сосредоточиться уже третий день. Телефон в кармане пиджака то и дело вибрировал, но она не решалась взять его в руки. Она знала: это снова звонит мать мужа, Галина Петровна. С тех пор как у Галины Петровны диагностировали сахарный диабет второй степени, жизнь Анны превратилась в череду тревожных звонков и неловких разговоров. Поначалу она старалась помогать — привозила лекарства, навещала по выходным, звонила каждый день...

Свет в конце коридора Сергей Иванович Петров вышел на пенсию в 62 года — как положено, без лишних проволочек. Тридцать пять лет отработал на заводе: сначала слесарем, потом мастером, затем начальником участка. Цех знал как свои пять пальцев, людей — тоже. Когда уходил, коллеги устроили проводы: торт, цветы, тёплые слова. Директор пожал руку: «Спасибо за труд, Сергей Иванович! Если что — заходи, мы тебя всегда помним». Первые месяцы казались отпуском. Он высыпался, гулял в парке, чинил старый велосипед, смотрел документальные фильмы...