Зоя Белова

—  Хочешь, я твоего «Воробушка» превращу в воробья? Пусть теперь поскачет серой птичкой, а кошки у него еще перья повыдергивают, —  женщина хитро улыбалась, —  я же колдунья, просто раньше не представлялся случай, а если мою внучку обидели, самое время. – Что-то страшно, —  подыгрывала Оля, —  но, бабуль, я ждала от него предложения, а он бросил меня. Валерка Воробьев, Воробушек, как она его называла, не выходил из головы. Утром в легком халатике Оля вышла на балкон. Сентябрьское солнце еще приятно грело, и девушка с удовольствием ловила теплые лучи...

Ирина вышла на центральную улицу, откуда был виден ее дом. Женщина с надеждой всматривалась в темноту, горит или нет свет в их квартире. Темнота в окнах, темно на душе. Ирина понуро вошла в лифт, вот и квартира. По привычке рука потянулась к звонку, но отдернулась, будто обожглась. Стала искать ключи в сумке. Заскрипела дверь, появилось лицо соседки: — Ирина, это ты, слышу шум?  Чего-то Игоря не видно? — Работает, – резко ответила Ира. Любопытный нос соседки исчез. — Уже и соседи злорадствуют. Женщина застыла в бездействии — во всей квартире одна...

«Сегодня приеду!» — коротко бросил в трубку Геннадий. Их тайная с Ритой связь длилась более трех лет. Всё держали в тайне, оба имели семью, детей. Начинался роман бурно, жарко, постепенно страсть поутихла, но встречи продолжались. «Мы просто друг другу отдушина», — нашла объяснение Рита. Иногда позволяли себе немного пожаловаться на семейные неурядицы, но главное – секс. Рита не понимала, почему с мужем стеснительная, две — три позы при выключенном свете, а с любовником неистовая и ненасытная. «Неподходящее время для встречи», — думала женщина, тем временем продолжая собираться...

Я убегал от себя сегодняшнего, раздраженного и измученного проблемами и чувством ответственности за свой коллектив, за свою семью. Постоянное «должен» загнало меня в тупик, и, как казалось, выхода из него нет. И тогда я понял, что надо оставить всех в покое, уехать и отключить телефон. Я сел в машину, и она повезла меня по широкой автостраде, постепенно прижимаясь к правой стороне, а затем повернула на одном из поворотов. Дорога стала двухполосной, я стал читать указатели и догадался, куда она меня везёт...

Юля кружилась по комнате, весело напевая: «Я поеду одна, далеко-далеко». Мама сдержала обещание отпустить Юлю, как только ей исполнится восемнадцать, на летние каникулы к старшей сестре в Баку. Сердце девушки замирало от предвкушения неизвестного. И вот они с мамой тащат чемодан, полный Юлиных нарядов и подарков для сестры. — Как ты справишься одна, да с пересадкой? — сокрушалась мама. — Помогут, — уверенно ответила дочь. — Тадам-тадам, — стучали колёса, и Юля, лежа на верхней полке плацкартного вагона, прокручивала в голове первые впечатления...